Книга Белый Дракон, страница 213 – Мария Токарева

День тянулся тяжелым непониманием происходящего, весть о казни Грэма и Бима подкосила их, точно провозглашая, что у человеческой бессмысленной жестокости просто нет границ.

— Объявляется перемирие на двенадцать часов. Верховный охотник думает, – разнесся ближе к вечеру стальной яростью неумолимый эфир с башен, на которых сбились стрелки часов. Город погружался в тягучее безвременье, сомны носились по улицам днем, как в самые страшные времена изъязвленного болью прошлого, и только смена Красного и Желтого Глаз напоминала, что еще существуют рассвет и закат.

— Это наш шанс! – воскликнул Вен Даррен, услышав о перемирии. Он спустился с верхнего этажа, хвост его взволнованно подрагивал, шерсть и мох топорщились.

— Да, отправляемся к стене. Немедленно, пока не вышел Красный Глаз. – Джоэл сжал кулаки, не представляя, что их ждет на пути в квартал Прокаженных. – Ли, ты охраняешь Джолин.

— Так точно. Ни один мародер не переступит этот порог, – улыбнулся Ли, но Джоэл зажмурился на мгновение: показалось, будто над головой друга вьется темное сплетение черных линий, похожих на полосы с фотографии Иды и Батлера. Но нет – почудилось, просто упал отблеск от печи, которую растапливала Джолин, вытаскивая ароматный свежий хлеб.

Недавно она сварила маленький кувшинчик земляничного варенья из ягод, которые красными маячками весело мигали с подоконников. Хоть что-то оставалось неизменным, домашним и уютным. Хлеб с вареньем – чудесное лакомство, которое пообещали на ужин после возвращения из Предела Изгоев. Джоэл радовался, что, несмотря на все беды и потери, он обрел настоящий дом с почти настоящей семьей.

— Я в тебя верю, – отсалютовал он Ли, шутливо отдав честь.

— У меня есть арбалет! – улыбнулась Джолин, в доказательство хватаясь за оружие, стоящее возле стола. Джоэл кивнул им. На прощанье его с двух сторон обняли Ли и Джолин, с заботой говоря:

— На удачу!

— Да, удача нам пригодится, – ответил Джоэл. За ними плотно затворили дверь, и они с Вен Дарреном, принявшим форму собаки, заскользили хищными тенями через разрушенные улицы.

К Цитадели не шли, отправились на запад по кварталу Ткачей, огибая район Охотников и Врачей, прилепленный к осажденной крепости, по широкой дуге. И пусть пока пушки впервые замолчали, город все равно вплавлялся в глаза бесприютными картинами разрушений.

Иногда попадались люди, такие же чудом уцелевшие, выживающие на развалинах. Они с безразличной тоской и страхом взирали на человека с мечом, а на Вен Даррена в образе собаки поглядывали, пожалуй, плотоядно. Общие склады с провизией и свежим урожаем остались вблизи квартала Богачей. И западная часть города кормилась все это время с личных огородов, если кому-то повезло иметь дом с небольшим клочком земли или садик на крыше. Другие же просто голодали и грабили более удачливых. О карточках и обещанной системе распределения речи не шло.

«Как там в пристанище изгоев, не умерли еще все с голоду с таким отношением?» – Джоэл, натягивая повыше воротник, вспоминал похлебку Местрия Пратта. Когда они шли по краю западных трущоб, лежащих за кварталом Ремесленников и возле квартала Врачей, казалось, что все узнаю́т поступь Цитадели и желают уничтожить странного человека, пробирающегося с собакой через завалы тлеющих баррикад и груд колотого кирпича.