Книга Охотник, страница 138 – Мария Токарева

— Останься. Пожалуйста.

— Правда? Все в порядке? Я… я прощен? – Ли робко обернулся.

— Да! Да я тебя и не обвинял, – подтвердил Джоэл, и Ли счастливо улыбнулся, оживляясь:

— Мы дожили до выходных. Надо отметить! У меня для тебя был сюрприз!

Джоэл привык только к нехорошим сюрпризам, но Ли засветился озорной радостью.

— С днем рождения! – возвестил он и развернул неприметный бумажный кулек, который до этого носил под мышкой. Джоэл даже не обратил внимания, а теперь удивился: в руках Ли с гордостью сжимал такую же, как у него, черную треуголку с приятным бархатистым ворсом. Джоэл-то считал такие вещи ненужным украшательством, но от подарка друга не отказался бы. Ли это знал и умело использовал.

— Ли… – растерялся Джоэл. – У меня не день рождения.

— Но ты же сам не помнишь дату, – усмехнулся Ли. – Давай будем отмечать в этот день. Тридцать восемь лет не шутка для охотника.

Затем он бережно надел на голову Джоэла треуголку. Тот смутился, но Ли довольно заключил:

— Теперь нас точно будут узнавать на улицах.

— Зачем? Чтобы все более метко плевали нам вслед? Как же, злые-ужасные охотники, те самые, двое в треуголках.

— А кто «все»? Уж точно не охотники и не те, кого мы спасли от кошмаров. А до горожан нам дела нет. Скажем, что это форма.

Джоэл улыбнулся и крепко обнял^[13] Ли, чувствуя приятное тепло под сердцем – предельное доверие. С Джолин было иначе: она отзывалась болезненным томлением, встречи с ней оставляли неуверенность от непонимания, что на самом деле происходит. А Ли был рядом, и Джоэл доверял напарнику больше, чем кому-либо в этом городе.

На время выходных они были уже не напарниками, а лучшими друзьями, фрагментами одного целого, точно близнецы, выросшие под одной крышей. С каждым годом это чувствовалось все сильней. Все прочнее свивались незримые нити, притачавшие их друг к другу.

— Пойдем куда-то? – спросил Джоэл.

— Хочешь отметить день рождения? Куда скажешь! В квартал Богачей? Там, говорят, сейчас новые сезоны в опере и в театре кабуки!

— Ли, ну, у меня не день рождения, – смутился Джоэл, испугавшись, что Ли вздумает подарить еще билет в театр и обед в шикарном ресторане, куда он сам порой наведывался в поисках любовных приключений или ярких приятных впечатлений. Джоэл был равнодушен к таким местам, как и к изысканной пище.

— Я сказал, что день рождения – значит день рождения. Я заметил, что ты никогда не отмечаешь. Ты говорил, что не помнишь дату, но это же не повод не отмечать, тем более если у нас выходные, – настаивал Ли, щурясь, как сытый кот. Он в полной мере ощущал радость от грядущего короткого отдыха.

— Давай останемся здесь, – предложил Джоэл, садясь на кровать. На самом деле он бы с радостью зарылся лицом в подушку и заснул на долгие часы. И все. И не хотелось посещать никакие рестораны и театры. С ним был Ли – этого хватало. Вместо всего мира, вместо всех загадок Змея и Цитадели. Только одна мансарда, где они остались вдвоем. А вокруг – кобальтово-темное море чужих жизней, далекое, заоконное.

— Лучше почитай свои стихи, – предложил Джоэл, и Ли смущенно отвел взгляд и пробормотал:

— Тебе, наверное, будет скучно, ты ведь не любишь поэзию… Не надо ради меня терпеть.

— Я ради тебя ничего не терплю. Мне кажется, это ты терпишь мою сварливость, – признался Джоэл и широко улыбнулся. Казалось, только здесь, в этой тесной мансарде, он мог проявлять искренние эмоции, не боясь потерять лицо, мог сбросить с себя кованый панцирь непроницаемого спокойствия, точно чешую Змея.