Книга Охотник, страница 183 – Мария Токарева

— Бред? – слегка обиженно сморщился старик. – Но ведь ты просил рассказать. К тому же ты пришел за утешением.

— Ты не утешаешь.

— Возможно, тебе и не понять нашего утешения. Но ты можешь хотя бы дослушать.

— Ладно, слушаю, – примирительно вздохнул Джоэл, соображая, сколько у него осталось времени. Но голос святителя Гарфа неизбежно успокаивал, почти убаюкивал старинной сказкой:

— Когда возникли пороки, родились и асуры. Они соткались из худших сторон человеческой сущности. Сначала без формы и разума, как грозовые облака. Потом обманчиво принявшие человеческий облик. Они ходили по мирам и сеяли раздор. Отчаяние, Злоба, Гнев и Страх – пороки, губящие миры. И был среди них пятый, вобравший в себя все чувства, которые люди не умели выражать, древние, звериные, пришедшие из времен до разума. Его и звали Хаос. И он не порок, а то животное зло, что осталось в людях. И вокруг него Разрушающие – воплощения самой смерти.

— Гигантский Змей… – задумался Джоэл, и вновь ему почудилось, что он слышит тайный шепот из-за стены.

— Да, он воплощался в образе Змея, потому что человеческое тело не могло вместить всю его силу, – подтвердил святитель. – И однажды он выступил против верховного асура – Злобы. Раата Шаатира.

— Сражение Хаоса и Злобы – где здесь мораль? – не понимал Джоэл. Он привык, что в любой сказке в конце находится назидательная строчка, как следует и не следует поступать. Такими историями их пичкали в приюте, а потом могли жестоко избить без очевидной причины. Поэтому не очень-то верилось в сказки.

— Морали нет. В этой части истории, – отметил святитель, но увлеченно продолжил: – Они были равны по силе, по ярости. От их борьбы погибло много миров. Хаос был сильнее Раата Шаатира. Сильнее Злобы вместе с его свитой – Отчаянием, Гневом, Жадностью и Страхом. Но Хаос не мог одержать верх. И война длилась веками, гибли и гибли миры. А потом пришли Стражи Вселенной. И закончилась великая битва зла со злом. Раат Шаатир с приспешниками оказался заточен в мире Бенаам. А Хаос невольно заточил сам себя великой магией. И утащил за собой несколько не до конца разрушенных миров…

— Так что сделали твои Стражи Вселенной? – не понимал Джоэл. – И где они сейчас?

— Они пожертвовали собой ради того, чтобы остановить распространение Хаоса. Но мы, наши миры, случайно попали в эту воронку. Мы живем в мирах Змея Хаоса.

Джоэл представил жучков в песке. Множество проворных разноцветных насекомых, которые тонут в воронке, оставленной на месте следа маленького мальчика. Для ничтожных созданий – великана.

— Мы безвинные жертвы, – грустно заключил святитель Гарф. – Так написано в книге. Но однажды вспомнят и о нас. Пробьются через воронку Змея.

Снова всплыл образ жучков в песке. Множество маленьких копошащихся созданий, которые тонут в зыбком водовороте. И их уже не выловить оттуда, только ждать, когда придет озерная волна и заберет в свои холодные пределы.

— Но раз Стражи Вселенной пожертвовали собой, значит, нас никто не спасет, – заключил Джоэл.

— Мы верим, что остался последний Страж. И однажды он придет, чтобы спасти наши миры от Хаоса, – почти пел святитель Гарф. – Но если мир погрузится в порок, если сердца наши сделаются такими же черными, как у асуров, то Страж не явится.