Книга Охотник, страница 187 – Мария Токарева

— Тихо! Тихо! – сухо прикрикнул на дергающегося нищего Джоэл. Он не собирался расточать любезности на всякий сброд.

— Тихо… – проскрипел нищий. – Ничего. В подземельях темного асура было хуже…

— Какого асура? – переспросил Джоэл, нащупав нить возможного разговора. Раненый ощутимо бился под стальной хваткой. Стоило бы привязать его чем-нибудь к алтарю, чтобы он не мешал старику. Но времени не хватило.

— Темного… Который бился с Хаосом до начала времен, – простонал нищий и вновь потерял сознание.

Джоэл же решил, что сказывается контузия, полученная в трущобах: он ведь ослышался. Никакого темного асура Раата Шаатира не существовало, как и всех выдумок святителя Гарфа. Только притащенный в храм нищий слишком напоминал мальчишку-Ворона, которого Джоэл увидел во сне вместе с вихрем, похищающим души. Снова накрывал тяжкий бред: должно быть, сказывался откат от многочисленного использования стимуляторов.

«Я все понял! Гарф помогает всем, кто принимает его веру. Отсюда и знания об асурах. У этой секты все же есть последователи», – поспешно успокоил себя Джоэл.

— Руки я почти обработал, на ногах укусов чуть меньше, – вскоре устало объявил Гарф. – Джо, это точно не собаки.

— Возможно, сомны, – с профессиональным опасением предположил Джоэл. – Расспроси его, когда придет в себя.

В этот миг осунувшееся бледное лицо раненого вытянулось еще больше, ресницы дрогнули, и он снова упрямо позвал по имени:

— Джо… – А потом добавил: – Смерть смотрит на тебя сквозь закрытые веки.

Джоэл застыл, не отпуская раненого, который почти не дергался, пока святитель Гарф зашивал раны на его кривоватых ногах, покрытых сетью старых шрамов. Когда глаза снова привыкли к полумраку, Джоэл заметил множество бледных отметин на теле раненого. Многие напоминали удары острого клинка, но в некоторых угадывались несводимые следы пыточных инструментов: полосы плетей, браслеты кандалов, росчерки стальных зазубренных кошек.

«Да после чего и как ты вообще выжил? Какая темница темного асура? Кто ты, так тебя растак?! Кто ты, раз повторяешь слова той старухи?» – Джоэл всматривался в лицо раненого, силясь узнать кого-то из своего прошлого. Вихрь предположений и вопросов складывался в затейливые узоры, которые снова вели к истории сект Вермело и тонкой ниточкой тянулись к самому легендарному сомну. Впрочем, после столкновения с монстром искалеченный разум принимал за улики любые совпадения.

— Что это у тебя? – спросил Джоэл. Когда нищий упал к нему под ноги, то обронил пузатый непонятный инструмент. Теперь, пока святитель Гарф накладывал повязки, вопрос показался наиболее уместным, в какой-то мере отвлекающий, недостаточно прямой и строгий.

— Колесная лира, – спокойно ответил нищий.

— Как у пьяницы Бифа? – ухмыльнулся Джоэл.

— Да, как у Бифа, – ответил слабой улыбкой нищий, но в ней, отраженной на крупных белесых губах лучом зимнего солнца, почудилось некоторое лукавство.

— Вы там все из одной банды, что ли? Банда с колесными лирами, – удивился Джоэл.

— Нас мало, – грустно вздохнул нищий, слегка приподнимаясь и вновь откидываясь на каменный алтарь.

— Скажи еще, что знаешь старуху-гадалку, – будто бы в шутку продолжил Джоэл.

— Старуха на ярмарках встречается. Но она не зло… – ровным голосом ответил нищий, точно его больше не беспокоила боль от ран. Краем глаза Джоэл заметил, что святитель Гарф смешивает какое-то снадобье, в которое, возможно, входили и обезболивающие. Где их доставал старик – Джоэл знать не хотел, чтобы не оказаться снова связанным долгом службы. Если бы он не помог нищему, не услышал бы о пропавшей старухе в черной шали. Впрочем, он так и не понял, какая информация о ней полезна для расследования.