Книга Охотник, страница 249 – Мария Токарева

К Ли же вернулось нечто, что потрясло его, очевидно, еще до их знакомства. Мерзкий старик, окровавленная женщина, неразборчивые химеры – по кругу каждый день. Так продолжалось до самых выходных, когда им давали возможность отдохнуть положенные десять часов.

Большую часть дня они все равно провели в Цитадели, улаживая некоторые бумажные дела в ожидании визита к Энн. Но она говорила неохотно и преимущественно с Батлером, успокаивала его и поддерживала, хотя сама в большей степени нуждалась в поддержке. Но они хранили свои секреты, в которые Джоэл и Ли не лезли, ждали, что Батлер сам расскажет, если сочтет нужным. Каждый хранил свой, как Джоэл о памятном пожаре, случившемся больше двадцати лет назад… Как и Ли о чем-то своем, неразгаданном и жутком.

Джоэл все чаще задумывался, откуда среди химер возникает лицо омерзительного старика, искаженное, гротескно грубое, окруженное седыми космами. Нос-клюв выдавался вперед над хищно раззявленной пастью с гнилыми зубами. «Бифомет Ленц?» – все мелькали невероятные предположения.

Каждый раз приходилось рубить эту тварь в Ловце Снов, чтобы Ли не увидел. Каждый день пять часов превращались в хоровод видений. Джоэл вскидывался ежечасно, чтобы либо отогнать образ изломанной женщины, либо заткнуть гадкие смешки химер, которыми верховодил тот самый старик. Монстры чем-то напоминали кошмары Джолин, которые снова в немереном количестве выгребались из сетей на Королевской улице. Все возвращалось к исходной точке: Энн отправили долечиваться в госпиталь академии, Батлер оставался без напарника со своими собаками, Джолин и Ли видели похожие кошмары, которые медленно сгрызали их души. А Джоэл неизменно хотел во всем разобраться. И ничего не понимал.

Мерзкий старик… Джоэл отчего-то уверился, что напарнику лишь навредит знание о визитах этой твари. Но однажды, на исходе третьего выходного, он не успел: Ли встрепенулся и вскочил раньше, чем меч развеял смутный образ.

— Снова он, – только простонал друг после тяжелого оцепенения и сдавил виски. Он застыл, как зародыш, подтянув ноги к груди, словно надеясь так отгородиться от всего мира, вернуться к истоку и начать новую счастливую жизнь.

— Ли, кто это? – прошептал Джоэл, садясь рядом и надеясь именно теперь получить ответы. Энн просила беречь «прохвоста Ли», но сложно защищать, не понимая его личного врага.

— Я не… я… я не знаю… – вертясь на месте и пряча глаза, попытался соврать Ли. Он легко пускал пыль в глаза случайным любовницам, иногда очаровывал и размягчал даже подследственных своей мнимой открытостью и дружелюбностью. Но Джоэлу лгать не умел или не хотел.

— Ли, ты знаешь. Я уже пять лет вижу эту тварь в твоих снах. С того самого случая. Почему у твоих монстров всегда одно и то же лицо? – мягко, но настойчиво спросил Джоэл.

— Ты правда хочешь знать? – помолчав, медленно поднял голову Ли. Глаза его покраснели, хотя он не плакал, но их заволокла мутная пленка, как при тяжелой лихорадке. Нервно перекатывался кадык на вытянутой шее. Ли не хотел говорить, надеялся оставить все по-старому, но Джоэл уверенно продолжил:

— Возможно, это помогло бы отогнать эти сны. Я не хочу, чтобы ты превратился в сомна…

— Да-да, я знаю. Ну ладно. Все просто: у всех монстров лицо моего отчима. Вот и все, – тяжело выплюнул Ли, тщетно стремясь придать своему тону ленивую небрежность.