Книга Охотник, страница 60 – Мария Токарева

— Не доказано… – протянул, как затерянное дворовое эхо, Бим. – А мы, конечно, не доказательство.

Грэм же оторвался от работы, сжав крупные кулаки на столешнице. Он ссутулился, как горбун, и проговорил с небывалой ожесточенностью:

— И что ты хочешь узнать?

— Все, – ответил вкрадчиво Джоэл, на что Грэм глухо зарычал:

— И зачем? Чтобы… чтобы объявить нас сумасшедшими?

— Я видел его вчерашней ночью! – воскликнул Джоэл и приблизился к столу, смахивая на ходу черные перья. Они закружились в свете крупной лампочки и осели на пол выгоревшими угольными метинами.

Грэм сначала застывшим взглядом таращился на них, потом на Джоэла, словно с трудом осмысливал услышанное. Его пухлые губы задрожали, а в болезненно расширенных серых глазах, обычно тусклых и неживых, заблестели мимолетные слезы. Бим в своем углу просто безмолвно вскочил с места и замер, как статуя, запечатлевшая начало рывка или удара. Лишь нервно воздетые руки с чуть дрожащими пальцами выдавали предельное волнение.

— Я таких ни разу не видел! Настоящий монстр! – Грэма разомкнуло, и он шумно продолжил: – Налетел на нас… Мы и опомниться не успели. И пропал! Вот как так? Налетел и пропал!

— Потом мы уже не могли его преследовать, как ты понимаешь, – ровным скорбным тоном дополнил Бим. – Нас раскидало в разные стороны.

— Биму он наотмашь когтями проехался по лицу. А меня эта тварь… несколько укоротила.

Грэм грустно усмехнулся, погладив неровные обрубки. Клетчатый плед спал, под ним в этот день не было брюк, только короткое белье. Жуткие рваные шрамы, судя по виду, снова гноились, пересеченные сетью лиловых прожилок. Жесткая ткань усиливала бы боль.

Джоэл не желал представлять, какие муки пережил Грэм, побывав в пасти сомна. И все же в голову навязчиво лезли вопросы, на что похоже, когда мышцы и кости не просто разрубают или ломают, а пожирают, давя и перепиливая клыками. Должно быть, мучения от открытого перелома руки не шли в сравнение. Хотя страдания бессмысленно сравнивать, это ведь не состязание, не рейтинг лучших. Боль у каждого своя, свое испытание, грозящее переломить хребет воли и тяги к жизни.

— Все бы отдал, чтобы однажды его поймали, приволокли ко мне и дали добить. – Грэм ударил кулаком по столу и воодушевленно продолжил: – Вот сплету такой Ловец Снов, что из него ни один сомн не выпутается!

— Его бы хоть как-то поймать. А лучше сразу убить, – заметил Джоэл. Он не хотел настраивать собеседников на слишком эмоциональный разговор, в процессе которого могли бы ускользнуть важные детали. К счастью, Грэм быстро успокоился и продолжил:

— Убить-то неплохо. Доказать бы его реальность. Нам с Бимом не верят особо. Мы же калеки, ударенные головой.

Бим угрюмо проворчал нечто неразборчивое. Из-за поврежденной челюсти он выговаривал слова с несуществующим тягучим акцентом, а когда нервничал, отрывистый злой шепот сливался в ряд щелчков и присвистов. Впрочем, никакой новой информации Джоэл все равно не узнал.

К моменту визита он успел пролистать несколько досье, выуженных из архива Цитадели, и попросил составить список самых жестоких нераскрытых убийств охотников и мирных жителей. К счастью, верховный охотник дал соответствующие распоряжения, и сухонький старик-архивариус в замызганном жилете не тратил времени на вечные расспросы. Личные дела хранителей мастерской Джоэл получил быстро, но ничего примечательного не обнаружил.