Книга Скитания, страница 146 – Мария Токарева

— Вы с ума сошли, господин?! Я приличная женщина! И по ночам не принимаю мужчин!

Сварт негодовал: Сумеречный Эльф снова одурачил его. Но приходилось смирять свой гнев. Хотя он мечтал уничтожить всех лицемерных горожан, этих жалких глупцов и трусов, каждое живое существо в этом городе.

Он ненавидел людей. Он почти реально ощущал запах их крови, вытекающей из распоротых лезвиями тел. Но все же Сварт слишком четко понимал, в каких ситуациях позволено быть ненормальным, жестоким, а в каких — нет. Вспышка бессмысленной ярости могла привести к неприятным последствиям для «себя любимого». Поэтому, старательно перемалывая нанесенную обиду, Сварт попытался как можно спокойнее продолжить:

— Кхм-кхм… В таком случае прошу прощения, видимо, я обознался. До свиданья!

— До свиданья! — недоверчиво скривила губы женщина.

Сварт вышел из лавки, несколько сбитый с толку, встряхивая головой:

«Так… Кому мне верить? Вдова может лгать, да и Эльф тем более… Ну, и что это было?! Пусть еще только попробует… Это все его наваждения! Его! Что если у него дела в других мирах были? Каких других мирах, Сварт, что за бред? Это не имеет отношения к делу, как, впрочем, и черная птица. Надо ей — пусть парит. Но все же жутко. И еще этот голос… Голос».

Сварт вновь скользил по улицам, искал улики. Он вернулся на место последнего преступления — следы, конечно, затоптали, осталась только грязь в тесном проулке.

Капитан, самовольно записавшийся теперь в сыщики, еще раз прошелся по лавкам и долго изучал не самые новые газеты, которые рассказывали о предвыборной кампании. Серые листы с дешевой краской уже отдавали сырым запахом разложения, и старые новости тонули в этом духе прошлого. Но для Сварта череда смазанных слов складывалась в картину с тайным смыслом.

Он долго и чрезвычайно вежливо говорил с начальником местной типографии, для самоуспокоения представляя в сладких мечтах, как он медленно и изощренно уничтожает этого «тупоголового сноба». Зато в конце льстивых переговоров добился того, что ему позволили поглядеть в архиве старые номера.

Всю мозаику событий Сварт выстроил у себя в голове из коротких заметок старых газет о состоянии дел того или иного торговца, подписании новых договоров и тому подобного. Под конец изучения он довольно ухмыльнулся. Он-то уже все понял, но нахмурился, когда осознал, что одни газеты ничего не докажут. Зато он, чужеземец, почти как наяву увидел всю жизнь города, которая проходила до прибытия нежданных путешественников.

Ближе к вечеру Сварт пошел в салун у ратуши и снова подозвал музыканта. Безвкусный тип по-прежнему старательно импровизировал на хромом фортепиано и охотно прервался на дармовую выпивку к неудовольствию хозяина.

Музыкант в этот раз оказался намного менее доверчивым, чем накануне, и говорил неохотно. Но Сварт заливал его уши комплиментами и снова угощал, расхваливая «непревзойденную игру». Мысленно он морщился от количества фальшивых нот.

За время служения в доме Вессонов Сварт отлично научился различать хороших и плохих музыкантов, ведь ему приходилось самому выбирать состав оркестра для приемов. Он слушал и оценивал, каких исполнителей пригласить в дом ненавистных хозяев. Он добился и этой привилегии, сделав лорда практически беспомощным в принятии решений.