Книга Голод Рехи, страница 243 – Мария Токарева

Рехи даже покосился через плечо, ожидая увидеть крылатого монстра, выступающего из полумрака зала. Но нет, чудовище растекалось у подножья, огромное, жадное и слепое в своей многоликости. Крики толпы пронзали острыми копьями голову и сердце, вплавлялись невыразимым ужасом под кожу. От волнения зудели руки, как будто под тонкую кожу запустили муравьев. Рехи плотнее сжал перила парапета и хрипло застонал, встряхивая головой.

— Тебе еще нездоровится, Страж? – обеспокоенно спросил Вкитор. Рехи иногда замечал подобие заботы с его стороны, а вот для Верховного Жреца Саата приобретение с пустошей оставалось только красивым символом, который надо показать людям. И неважно, больно ли этому символу, хочется ли ему выть от непонимания и смятения.

— Скажи что-нибудь… Что-нибудь вежливое! – шепнул Вкитор.

Рехи стоял, не шевелясь, лишь сильнее стискивая камень, причиняя себе дополнительные мучения. Но они очищали голову, сметали робость.

— Я… я никогда не говорил речей… Я… – Рехи замялся, потом фыркнул себе под нос: – Ай, да пошли вы с вашей вежливостью к ящерам!

— Уведите его, он сейчас такого наговорит! – обеспокоенно шикнул Саат, сжимая кулаки, точно готовясь ударить за любое неверное слово. А нечего выпускать пустынного жителя на публику! Рехи уже достаточно отмаялся ручным зверьком, шутом, отражением короля полукровок. Теперь он в полной мере обрел свою волю, волю разумного существа, а не инстинкт животного.

— Нет уж, Верховный Жрец. Вывел меня, значит, я скажу! – упрямо отозвался Рехи и решительно выдвинулся вперед, почти перегибаясь через перила. Вкитор на всякий случай попытался схватить его за золотой шарф, но Рехи ловко вывернулся – он же не ребенок какой и не дурачок. Нет, падать в объятья этого безглазого многоликого зверя он не собирался. Голод восторга растерзал бы его на кусочки, каждый бы захотел оторвать от Стража Мира частицу великого чуда, великой благодати, снизошедшей на них. Глупо, зато все себе.

— Народ! Мне велено что-то вам сказать. И я скажу! Слушайте!

Рехи поразился, как толпа внезапно замолкла. Еще через миг он вновь увидел линии: яркие, неправильные, кровавые и черные, сцепленные друг с другом. Они вились над площадью, переплетались с людьми, колыхались в воздухе. Среди них виделись и чистые, но мало, слишком мало. Этот город почти не отличался от деревни полукровок. Рехи понимал, что шел к миражу. В этой темной иллюзии не существовало ни единого шанса найти Лойэ. Он не видел ее даже с помощью своей силы. Лишь красный свет далекой Цитадели растекался по небу, тучи пепла не скрывали его.

Его частицы кружили над развалинами старинного города, над дворцом и разрушенным портом, где лиловый жрец когда-то топил корабли, заглядывал в башню, где давным-давно запирали старого адмирала. Пепел стал всем, он набивался в ноздри неистовой толпы, стирал величие жрецов, заставляя их кашлять… И Рехи больше не боялся этого голодного монстра нежданной славы. Он говорил – спокойно, уверенно и громко, потому что линии неведомым образом усиливали голос:

— Я был в этой столице. Но не в своем теле. Я был здесь три сотни лет назад в облике жреца, прежнего Стража Мира. Случилась война, после которой произошло Падение. Но это вы и сами знаете. Это знают все. Но почему Падение? Что мы сделали не так? Нас покарал Двенадцатый, или мы сами себя покарали? Мы – люди, эльфы, полукровки… Мы разрушили свой мир. Значит, нам его и восстанавливать. Если повезет, если я смогу узнать причины, возможно, у меня получится все изменить. Вы со мной?