Книга Голод Рехи, страница 349 – Мария Токарева

— Когда звезда красных сумерек сравняется с пиком вон той горы, покажутся руины старого города. Не знаю, кто там и когда правил, – говорил Ларт на седьмой день совместного пути. – Но, думаю, поселение именно там.

— Почему думаешь? – сомневался Рехи.

— Там есть вода. Возле воды, возможно, что-то растет. Еще долина хорошо закрыта скалами от ураганов. Старые правители тоже не были глупы, строили крепость там, куда сложнее добраться, – объяснил Ларт.

Он всегда проливал свет на непонятные вещи, и Рехи внимал ему куда охотнее, чем говорящим загадками бессмертным. После обретения друга он больше почти не думал о них, не желал вспоминать. Все стремления и мысли превратились в стрелу, летящую в сторону нового дома. Рехи верил, что наконец-то исполнит свою мечту. Если рядом оставались те, кем он дорожил, значит, мир был уже спасен. Его маленький мир.

Неизбежное сражение с Двенадцатым забывалось, терялось в зыбком будущем. Лучше бы и вовсе осталось на долю Митрия и Сумеречного. Их младший собрат по несчастью слишком устал, чтобы решать судьбы Вселенной.

Рехи день ото дня все слаще предвкушал встречу, и душа его пела. Он представлял, как наконец-то поцелует Лойэ и возьмет на руки Натта. Как научит малыша словам «папа», «отец» – заветным словам, которые он не узнал в детстве, не понял, не прочувствовал. Слишком много важных слов прошло мимо него. Слишком много унижений и тычков он вытерпел. И, возможно, оттого поддался предательскому желанию прославиться, оттого потерял целый год. Так или иначе, Бастион остался в прошлом.

Долгий путь помогал сбросить оковы плена, вытравить из себя бессилие пленника. Рехи снова превращался в неукротимого странника пустоши.

— Ларт! Ларт! Это они? Это развалины города? – закричала Инде однажды на рассвете. Она по-прежнему несла караул наравне с остальными, пусть теперь время бодрствования сократилось. Но Инде оказалась такой же упрямой и стойкой, как Рехи. Чем больше удавалось ее узнать, тем больше она восхищала здоровым упрямством и уверенностью. Ни разу не засомневалась в реальности их цели. Для Рехи в Инде воплотилась сама надежда. Он подскочил, разбуженный звонким голосом, и пригляделся: над вычерченным на горизонте незнакомым горным хребтом плыла лиловая рассветная дымка. Сквозь нее постепенно проступали контуры рукотворных сооружений, а над ними вился сизый дым далеких костров.

— Ларт… Ларт, неужели мы дошли? – дрожащим от нетерпения голосом спросил Рехи.

— Надо быть осторожными. Мы могли перепутать поселение, – призадумался Ларт, всматриваясь вдаль. Но голос его тоже едва заметно дрожал.

— Нет. Я верю в твое чутье. Я верю в тебя, – улыбнулся Рехи. Они пошли дальше, торопливо пересекая пологие холмы. Иногда они катились кубарем, чтобы поскорее преодолеть расстояние, и смеялись. Смеялись, как дети, вторя Инде, которая впервые за время пути по-настоящему радовалась.

— Мы идем домой! – повторяла она, и Рехи поддерживал:

— Домой!

Охватившее их ликование быстро уступило место чувству самосохранения. На подступах к поселению Ларт велел замедлиться и остановиться, чтобы разведать обстановку.

— Ждите здесь, – приказал он. – Я уже привык скрываться.

— Ларт, да зачем? Если мы появимся открыто, нас никто не тронет, – недоумевал Рехи.