Книга Голод Рехи, страница 363 – Мария Токарева

— Великое горе постигло меня. Двадцать лет назад мы ушли нищими, чтобы воспрянуть духом и противостоять земным горестям. Но что сейчас? Наши возлюбленные дети и внуки уподобились зверям. Нет, сделались хуже зверей – поедают тех, кто попадается на пути. И не всегда ящеров, – вырезал на дощечке адмирал, проговаривая вслух. Его окликали молодые и ретивые воины:

— Эй, старик, хватит бормотать. Нам надо выдвигаться на охоту!

В них Рехи с сожалением узнавал себя. В этих порывистых звериных движениях, в голодном блеске запавших глаз. Вот они, дети вечного голода, пустынные эльфы, прилаживавшие наконечники к копьям. Но они еще не пили кровь, еще не блестели в ухмылявшихся ртах острые клыки.

— Кто-то идет, – встрепенулся дозорный. Адмирал сощурил гноящиеся глаза. По мере приближения серой тени лицо старика вытягивалось, превращаясь в застывшую маску ужаса. Некто в сером балахоне мерил широкими шагами раскаленный песок. Его будто не терзало отравленное солнце: шел он прямо и уверенно, но силуэт колебался, как мираж.

— Съедим его? – предложил один из эльфов.

— Точно. Мясо – это мясо. Любое мясо годится, лишь бы утоляло голод, – согласился второй, натягивая тетиву лука.

— Стойте! Стойте! – кинулся вперед старый адмирал, беспокойно размахивая руками.

Рехи проникался его трепетом, он уже догадывался, кто незваным гостем пришел из-за барханов. Странник остановился, опуская пониже капюшон. Скрывал ли он лицо от солнца или не желал являть миру свой истинный облик? Вокруг него – и это увидел только Рехи – колыхался мутный шлейф, напоминавший корону из сломанных обугленных ветвей. Так выглядели мертвые линии ненависти. Именно они искажали очертания, в них меркло сияние светила. От них исходил запах мертвечины, душивший на невыносимой жаре.

— Кто такой? – небрежно спросили караульные у края лагеря и немедленно потянулись к мечам.

— Тот, кто рушит ваш мир, – глухо раздалось из-под капюшона.

Рехи хотел бы предостеречь собратьев, но черные линии оплели его так же плотно, как в темнице Саата. Призрак застрял в воздухе, цепляясь за режущий глаза песок. Сон напоминал бесконечный кошмар, Рехи задыхался. Все желало вытеснить его обратно в мир живых, но он упрямо оставался, потому что именно теперь достиг точки, где сходились прошлое и настоящее. Именно теперь лиловый жрец повстречал старого адмирала, затерянного в пустыне с беглыми эльфами-отшельниками, потомки которых превратились в разбойников. Всех исковеркал голод отчаяния. Предавший долг Страж Мира стал его зловонным средоточием.

— Отойдите, – протестовал перепуганный старик, выступая вперед. Глаза его безумно горели, рубище реяло по ветру, как порванное знамя. Он выступил вперед, готовый погибнуть первым.

— А, безумный адмирал! Какая встреча, – рассмеялся лиловый жрец, и Рехи заметил под капюшоном колыхание жвал. Из длинного рукава показалась угрожающе щелкнувшая клешня. Злые игры жреца с черными линиями не прошли для него даром.

— Это все… твоих рук дело? – содрогнулся от отвращения старый адмирал, обводя рукой пустыню вокруг.

— Нет, – прошипел Разрушитель, но молниеносно кинулся вперед. – Это все Двенадцатый и Митрий. Твое видение от Тринадцатого было верным. Только скажи, что оно изменило? Если бы ты не сбежал, возможно, к нам пришла бы подмога от эльфийских королей. Но что сделал ты? – жвала щелкнули возле лица адмирала. – Струсил! Прикинулся умалишенным! Думал, так избежишь проклятья? Как и все, кого ты увел на пустоши?