Книга Голод Рехи, страница 368 – Мария Токарева

— Уничтожу! – кричал Разрушитель, и по воле черных линий взбухали гноящиеся раны вулканов. Так выросли гигантские огненные горы – Вой Пепла и Глас Огня. Их яростный клич, разбросанный потоками лавы, сметал развалины городов, сжигал людей и камни. На месте гор распростерлись серые пустоши, на равнинах взбугрились острые пики новых хребтов. Земля гудела, крики тонули в воющем ветре, как острова в клокочущем океане. Раскалывались материки. Слова иссякали, песни сливались в единый плач. Кружение смерти превращало смыслы в золу.

— Посмотри! Посмотри на твой мир! Вот все, что остается, когда имеющие силу и знания не вмешиваются! – торжествовал Разрушитель. И ради доказательства своей правоты он не пощадил бы еще сотни таких же миров.

— Я остановлю тебя, – выдохнул спокойно Двенадцатый. – Моя сила тоже несет лишь разрушения. Раз так…

Он застыл на мгновение посреди воронки урагана. Голос наполнился ровной пульсацией. Страж готовился к последнему броску.

Разрушитель не подозревал о планах Двенадцатого, когда атаковал плотный щит из уцелевших белых линий. За его спиной развевались когтистые щупальца, жалящие Двенадцатого. Разрушитель желал разорвать противника на части, напиться кровью бога и уйти в другие миры, чтобы пожрать и их. Уже не ради доказательства. Некому доказывать, когда самого себя выгрыз до дна. Остался только хитиновый покров чудовища.

«Что ты задумал?» – поражался Рехи, парящий безвольной песчинкой. В этом кошмаре тело истерлось, превратилось в горсть серого пепла. Он забыл, что где-то в реальности через три сотни лет существует Рехи из плоти и крови. Он уже не верил, что после такого Великого Падения где-то уцелела жизнь.

Пробуждение отсекали взмахи линий. Хлысты встречались и скрежетали друг о друга, как острые клинки. От каждой атаки рушилась очередная скала, уходила под землю, плавился остров и тонул в море. Земля кипела и бурлила, как в начале начал. Но не к созданию жизни она готовилась, а к уничтожению.

— Хватит! – воскликнул Двенадцатый и раскрылся для удара. Прямо в сердце. Он поднял белый щит над головой, а лиловый жрец не успел увернуться и замедлиться. Он впился с разгона черными линиями прямо в сердце Двенадцатого. По лицу Стража Вселенной прошла мучительная судорога, но он вцепился в край мерзких веревок, ядовитых цепей и не отпускал, а только плотнее обвивал вокруг себя, постепенно притягивая Разрушителя.

— Отпусти! – закричал монстр, но сам прирос к любимому оружию. Двенадцатый же шаг за шагом приближался к своему неверному жрецу.

— Мы слишком долго сражались. Мы забыли… о тех, кого должны защищать, – выдохнул Двенадцатый. Он все еще держал над головой обширный белый щит – последние белые линии разбитого мира.

— Пусти! Отпусти меня! – забился в ужасе монстр, но магия больше ему не подчинялась. Колючие лианы оплетали его и Двенадцатого. Тело Разрушителя сгорало и вплавлялось в черные линии, его противник тоже корчился от боли, но все еще стойко держал щит. Когда черные линии обвили заклятых врагов с ног до головы, сжимая в тисках, Двенадцатый с силой переломил белый щит.

Последние чистые линии зажглись яркой вспышкой и закружились вихрем. Они заточили в себе черный кокон, чтобы остановить распространение зла. Двенадцатый – или то, что от него осталось – камнем летел с небес на обломки безымянной крепости в горах… Разрушенной Цитадели.