Книга Душа мира, страница 118 – Мария Токарева

«Неужели после меня никого не останется? Неужели я рождена, чтобы вылечить далекий мир? И все? Неужели все только так и устроено? Кто-то губит миры, а кто-то жертвует собой для их спасения? Но ведь я не спаситель, я не сильная и не избранная», – судорожно всколыхнулись потаенные страхи, точно стайка испуганных птиц, крошечных разноцветных пичуг, что скрываются до времени, пока в небесах парят горделивые лебеди. Но отчего-то именно они разожгли тот огонь, что старательно скрывался под маской смирения пред неизбежностью.

Нет! Она возвращалась в Эйлис не только ради мира. Она… возвращалась к Раджеду. Лишь этого по-настоящему хотело ее сердце! Не умереть. Нет-нет! О, как бы она желала жить! Вместе с ним, как два обычных человека, словно не существовало никаких взывающих к ней больных самоцветов, заточенных в сундуках, словно не шептал тоскливую песню жемчуг. Оставалось только надеяться на чудо. Но случались ли чудеса в этой огромной Вселенной? Или все так и катилось с начала времен по предустановленным жестким законам?

«Ладно, хватит сомнений. Пора», – решительно сказала себе Софья.

Все выстроилось слишком точно и непроизвольно. Сами собой исчезли в маленькой сумке ненастоящие билеты, сама по себе потеплела жемчужина, когда Софья осталась в одиночестве. Лишь Страж оградил ее от людских глаз, ведь больше никому не следовало взваливать на себя такое бремя.

Софья не подходила к зеркалу, лишь в полусне, близком к трансу, поднесла руку к оконному стеклу балкона, не вспоминая о своей прошлой неудаче. Странным образом стекло обратилось в зеркало, ведущее через миры. Она шагнула через порог. В другой мир.

«Семь лет прошло, София! Семь лет я один в этой башне… Но что же… Уже навсегда», – в который раз вздыхал Раджед. В последнее время одиночество сделалось невыносимым, хоть он и отпустил любовь всей своей жизни. И правильно: не представать же перед ней изнанкой умирающего мира. Хотелось только знать, что с ней все в порядке. Сумеречный Эльф утверждал, что с ней все в порядке. Но все ли? Один раз она уже потеряла сознание, когда попыталась пробиться сквозь портал. С тех пор зеркало вновь погасло, исчезла четкая картинка желанной улицы. Лучше бы София все забыла, чтобы не мучилась таким же бесполезным ожиданием. Раджед скрашивал его игрой на альте, совершенствованием заклинаний, изучением томов – все как обычно. Бессмысленно. И ничего не происходило.

Нармо пару раз атаковал башню, пытаясь добраться до сокровищницы, но у него не получилось пробить защиту льората. Отныне Раджед с Сарнибу и Инаи наладил общую сеть укреплений, протянувшуюся через море. Но она не спасала от гибели мира.

В Эйлисе наставали арктические холода. Пронизывающие воздушные потоки ударялись о голые камни, выбивая из них мелкую крошку, и разносили тусклую серую пыль, которая навязчиво залезала в легкие при каждом выходе за пределы башни. Но Раджед упрямо достигал своей цели – деревни каменных великанов.

Он часами сидел напротив Огиры: то ли стремился вымолить прощение, то ли примерялся, каково придется в скором времени ему самому. Поиски Души мира с каждым днем все больше казались сказкой. Они что-то упустили, уже безвозвратно.

— Огира, каково же тебе здесь? Плохо… И дочь твоя тоже окаменела. – Раджед оправдывался, осознав невольную жестокость своих слов. – А мне тоже скоро предстоит.