Книга Душа мира, страница 126 – Мария Токарева

— Мне двадцать три… Эльф был прав, когда рассказывал тебе, что шестнадцать и двадцать – это практически разные эпохи, – говорила София, когда они разомкнули объятия.

Она стояла у окна и спокойно одевалась в длинное небесно-голубое платье с пышными крыльями рукавов и серебряной вышивкой на корсаже. Теперь она принимала все подарки. Или даже распоряжалась ими, точно хозяйка. Нет, иначе: она догадывалась, что Раджед любуется ею, и она больше не сопротивлялась его восхищению.

— Семь лет… Уже семь лет! – Он всплеснул руками, застегивая ворот рубашки. – Он говорил немного иначе… Но выходит, что это правда… Семь лет… Кстати, а как там твоя сестра?

Он спохватился, вспоминая, какую неприятную для обоих тему посмел затронуть. Может, стоило обговорить все это накануне? Вспомнить все грехи льора, однако она не стремилась тогда, не отреагировала болезненно и теперь, спокойно отзываясь:

— Ей уже десять, она ходит в школу.

Разговор казался каким-то сухим после всего, что случилось накануне. Раджед озадаченно поднял глаза, с огромным трудом все же заставляя себя произнести эти тяжелые слова, точно показывая позорное клеймо:

— Скажи, ты простила тот случай семь лет назад? Я поступил, наверное, ужасно.

— Нет, не простила, – ответила София, однако ее умиротворенная улыбка совершенно не подходила, казалось бы, беспощадному вердикту. – Я дурной, наверное, человек: я не умею ничего прощать и забывать.

— Как же тогда… Почему тогда ты пришла? – растерялся окончательно сбитый с толку Раджед, коря себя. Стоило бы накануне все обговорить. Отныне обратного пути не существовало. И если бы вновь пришлось расстаться с ней, он бы наверняка окаменел меньше чем через сутки.

— Я не простила, но… я полюбила тебя. – София обезоруживающе кротко улыбалась. – Мы все меняемся. Каждый раз мы уже новые. Я полюбила тебя другого. Ты ведь изменился.

— Ты тоже, – признал льор. И в тот миг окончательно рухнула стена их прошлого глухого непонимания и нежелания выслушать друг друга. А ведь объединяло их больше, чем отвращало друг от друга.

И все же… как мало времени им отвела жестокая судьба, которая разделила льров и ячед! Но ведь у Софии на шее покоилась магическая жемчужина, и благодаря артефакту она вернулась. Если бы все это оказалось ключом к пониманию происходящего! Отбеливающие лучи дня вновь заставляли мыслить рационально, призывая мучительно искать ответы.

— Скажи… А хотела бы ты стать льором?.. Еще ведь остался один талисман – жемчуг. Ты была бы жемчужной Софией, – неторопливо проговорил Раджед.

— Не знаю… Из меня плохая королева, – пожала плечами София, медленно изучая атласные ленты старинных туфелек. Она не совсем понимала, как их надевать, как завязывать всю эту красоту с излишествами. Но без уговоров она представала именно в том образе, в котором так долго жаждал видеть ее Раджед, – маленькая уступка, хотя все шло теперь по ее правилам, ибо льор окончательно запутался.

Как минимум он так и не понимал, что повелело порталу восстановиться, если даже Страж не сумел исцелить зеркало. Или не хотел? Впрочем, все это давно утратило значение. Все эти пустые обиды, месть, недомолвки. Все происходило ровно в свое время, и не следовало никого обвинять, торопить, выпытывать предсказания и настаивать на несвоевременном совершении начертанного меж карт звездного неба.