Книга Душа мира, страница 187 – Мария Токарева

С этими словами Нармо резко отскочил, сам отпустив Сумеречного Эльфа. Он метался, как взбесившийся пес, и вскоре выпады его уже потеряли системность, комбинации ударов напоминали случайные сочетания, а когти монотонно вращались лопастями пропеллеров. Нармо страдал… Всего лишь человек, он взвалил на себя слишком много, не ожидая такого эффекта. Когда-то он просто хотел сбежать. Сначала от жестокости отца, потом из умирающего мира.

— У тебя ведь не было конечной цели захвата Земли, у вас обоих не было, безумные выродки Эйлиса! Вы просто летели к порталу, как мотыльки на огонь, бежали, как крысы с тонущего корабля, – проговорил Сумеречный Эльф.

— Побереги красивые сравнения для противников попроще, – жестоко оборвал Нармо; вновь лицо его разложилось на сотни рвущихся в разные стороны призраков, вновь взирал белесый череп. И тогда же атаки обретали особую ожесточенность, впитывая в себя стиль боя всех поглощенных льоров.

Вот взмахнул тяжелым молотом древний чародей, державший когда-то магию четырех самоцветов, – Сумеречный Эльф стремительно отскочил от достаточно медленного удара. Вот попытался проткнуть шпагой в стиле мушкетера другой льор, ушедший семьсот лет назад, – Сумеречный Эльф вновь уклонился. Но вот снова атаковал Нармо, в его стиле, не гнушаясь нечестных приемов. Пару раз он метил по коленям неизменными железными носками сапог, стремясь подсечь и повалить. Но Сумеречный Эльф только мысленно смеялся над этой старой привычкой льора, проворно обращаясь в призрака.

Однако все шутки меркли, когда он вновь вцеплялся в линии мира, сплетал их, свивал во временный купол над воронкой. Не хватало! Эйлис не принимал всю силу Стража, ему не хватало собственных самоцветов. Но бо́льшая их часть бурлила в теле Нармо, который превращался в их раба.

«Ну же, самоцветы! Вы же изначально мирно жили!» – взывал к ним Сумеречный Эльф, однако его мольбы не доходили до цели. Видимо, был недостаточно чист душой, недостаточно верил себе. И кого уж спасать с внутренним монстром? Не ему, не здесь, не теперь.

Нармо же метил по кистям рук, намереваясь выбить меч. Сумеречный Эльф уклонялся, не обладая таким преимуществом, ведь у противника оружие росло прямо из пальцев. Приходилось искать удобный момент для контратаки, но когда первые пять когтей совершали выпад, то вторые неизменно прикрывали, и лишь изредка пытались решительно пробить оборону все десять. Против когтей ныне не удавалось раствориться дымным облачком: неведомая магия окутывала их и удерживала Эльфа в материальном облике. Что ж, так даже лучше, так честнее, так он острее ощущал реальность происходящего и все равно не до конца верил, что все это с ним.

Давно же не попадался ему противник, равный по силе! И он порой печалился, что не находит достойного врага. А теперь уже не до радости оказывалось: башню неминуемо утягивало в черную дыру вместе с порталом, а это означало, что на Землю вынесло бы отголоски разрушительной магии.

— Ты лжец! Мы все лжецы! – кричал Нармо, когда Сумеречный Эльф обманул его ложной атакой, вывернув меч и лишь в последний момент изменив его траекторию. Лезвие с размаху рубануло по плечу, противник даже не отпрянул. Он теперь тоже не ощущал боли, зато адский огонь выжигал его изнутри.