Книга Игра Льора, страница 51 – Мария Токарева

Джунгли сменились новой равниной, с которой уже не виделась башня. Сколько и куда бежали – Софья не ведала. Кажется, она то ли дремала, то ли от качки потеряла сознание. Предметы двоились, голод сдавливал желудок, а тревога за Риту вытягивала жилы.

— Как тебя зовут? – с явным запозданием поинтересовался великан.

— Софья, – ответила едва слышно беглянка, стараясь говорить четко и громко, чтобы новый спутник и нежданный помощник разобрал слова.

— А меня… – Исполин вновь задумался на миг, точно с трудом припоминая. – Огира. Я был, кажется, лидером борьбы против льоров Нармо и Раджеда.

Он приостановился, его каменное лицо растерянно вытянулось, точно разговор будил отдаленные воспоминания.

— Кто-то против них боролся? – искренне удивилась Соня.

— Не помню… Ничего не помню… – помотал головой великан, вздыхая и гулко зевая. – Спать хочется… Мы почти пришли…

С пригорка открывался вид на странное скопление камней, подобных развалинам древней башни. Среди них нечеткий взгляд заприметил движение. Кто-то такой же темно-серый, угловатый и широкий перемещался среди угрюмых осколков. Вскоре Софья поняла, что они прибыли в некую деревню каменных великанов. Новая волна тревоги выдернула из тяжелого полузабытья.

Огира отсалютовал кому-то длинной рукой орангутанга, одновременно спуская Софью на землю. Никто не нападал на нее.

— Кого ты привел? – не менее заунывно и медленно спросили два подошедших великана. Различались они разве только габаритами – кто-то чуть толще, кто-то выше – и цветом каменных глаз. У одного они были зеленые, у другого синие. Выглядели они удивленно, напоминая гигантских сказочных медведей без клыков. Софья с опаской пряталась за спиной неожиданного проводника. Но никто не набрасывал на нее путы и не пытался изжарить на костре.

— Человека!

— Слово мудреное, – потер ладони один из исполинов, но с недоверием нахмурился. – Льора?

— Нет. Просто человека, – со скрипом помотал головой Огира. И его послушали, больше вопросов не задавали. Может, и правда его здесь считали кем-то вроде лидера. Вскоре он обратился к нетвердо стоявшей на ногах Софье:

— Пойдем!

Но ее пришлось снова нести. Великан устало щурился, проходя вдоль поселения. Она же с удивлением взирала на открывшиеся картины. «Мышь… каменная мышь», – увидела она крошечное застывшее существо возле обломков. А еще она заметила, что не все великаны бессмысленно копошатся среди древнего мусора. Кто-то стоял или сидел совершенно неподвижно, но от них почему-то всякий раз отводили взгляд.

— А что, в этом мире людей других совсем нет? Человек – люди… – удивлялась Софья, когда великан усадил ее на скамью возле импровизированного очага. Но судя по виду, им давно никто не пользовался. Зато на скамье обнаружился изорванный, но теплый плед. Уж начинало казаться, что в этом мире всё только из камня. Выходит, осталась и какая-то утварь.

— Человеки… Люди… А… Ты об этих, о чародеях, – глубоким басом отвечал каменный исполин, вздыхая: – Да, разные они эти чародеи, много зла от них мы видели.

Он сел рядом, в его пальцах, оказавшихся очень умелыми для своей толщины, заискрились два осколка янтаря. Софья поежилась, испугавшись, что все это – очередная иллюзия Раджеда, а его приспешники просто усыпляли ее бдительность. Но Огира с живым интересом натуралиста постучал осколками друг о друга. Из них вылетело красноватое свечение, ударившее в центр очага, в котором тут же заиграли язычки пламени.