Книга Игра Льора, страница 56 – Мария Токарева

— Как она могла до этого додуматься? Она считает, я здесь самый жестокий? Я?! Думает, что найдет поддержку у других льоров? – все говорил с собой Раджед. Он негодовал, бессильно водя рукой по стеклу, не просматривая ничего среди тумана, в который превратилась поверхность зеркала.

— Бесполезное стекло! – выругался он и отшатнулся от зеркала. Холодный замок замирал под звуками шагов подкованных сапог. Раджед Икцинтус, сильный и непобедимый льор, метался, точно в клетке, ища свой просчет. В веселом самодовольстве он где-то проглядел засаду, злой умысел или целое восстание. Кто знает! И незнание похищало покой праздного оптимизма, который плескался ярким солнцем, пока холодный образ смерти не представал вечным напоминанием о скорой судьбе мира. Из-за него накатывала ярость, из-за него янтарный свет обращался в огонь испепеления.

Из башни пропала гостья, обнажив уязвимость хозяина!

Раджед бродил от зеркала до смотровой площадки, размышляя, что делать и куда теперь направиться. Он не суетился, не торопился принимать решения: если враг придумал хитрый план, следовало ждать выдвижения условий.

Хотя, может, и вовсе не стоило? В конце концов, очередная девчонка, даром что из другого мира. Если бы он покинул башню, оставив портал без присмотра, то кто-то вроде Нармо Геолирта мог запросто воспользоваться им. Возможно, на то изначально и делалась ставка.

Раджед нахмурился, коря себя за недальновидность. Однозначно, отправляться за Софией на другой материк было небезопасно. Да не для одного чародея, а для целого мира Земли, на который уже давно положили глаз враги. Знали бы они, что не обретут и там счастья!

В обычных людей им превратиться не светило, а великая магия несла лишь разрушения. Порой Раджед желал сам сбежать, особенно когда видел очередной окаменевший зал в башне. Но льор неоднократно замечал, как сильно выматывает его пребывание на Земле, точно сила иссякала в десять раз быстрее, утекала вместе с жизнью. Нет, однозначно, в мире Земли их всех ждала только смерть. И они бы принесли только смерти вместе с новыми усобицами.

Раджед не ведал точно, что сулило льорам пребывание на Земле, но чувствовал, что они слишком тесно связаны с зачарованными самоцветами Эйлиса, своими талисманами. На Земле же поющих камней не существовало, значит, и льоры там не могли обитать. Раджед понимал, что его враги не поверят ни единому доводу и слепо вцепятся в возможность вырваться из исчезающего мира.

Бросить портал – подставить под удар целый мир, Землю. Бросить Софию – самый логичный исход, как пожертвовать пешкой. Ведь правитель обязан думать не только о своих прихотях. Хотя что ему до другого мира? Или все же он надеялся сбежать?

Тяжелый обруч сдавливал виски непрошеной болью, проникавшей в сердце, точно искусный ювелир тонким резцом обтачивал камень. Раджед остановился посреди янтарного зала, где он последний раз видел вблизи Софию, где вдыхал аромат ее волос.

Бросить Софию – невозможно!

Раджед не позволил бы никому причинить ей настоящего вреда. К тому же в нем играл инстинкт собственника: он имел право делать с гостьей что вздумается, укрощать и искушать. Но другие… Нет, другие не смели даже пальцем ее тронуть.

Сердце все сжималось и ныло, явно не от одного алчного желания обладать и властвовать, потому что к вещам – которыми становятся и люди – так не относятся, за них настолько не переживают. Это непривычно томило и угнетало, отвлекая от построения четкого плана.