Книга Игра Льора, страница 79 – Мария Токарева

Но тщетно: мироздание показывало, что случится, если нарушить его четко выстроенную канву. И Страж оставался недвижим, тихо погружаясь в бездну безумия. Дозволенного предела для его силы только и хватило бы на дешевые трюки с сознанием, как он обещал Нармо. Но, оказывается, тоже тщетно!

«Ах ты ж, шельма!» – отметил Сумеречный Эльф, когда попытался и правда сбить спесь с собеседника «на потребу своей черной душе», но стоило только попытаться взять под контроль его разум, как магия наткнулась на мощный блок. Нармо саркастично зааплодировал:

— Все еще недооцениваешь льоров. Как предсказуемо! Даже слишком. Такие дешевые фокусы проворачивай со своими клоунами с Земли, я их и чародеями-то назвать не могу. Наша магия – одна из самых мощных. Но есть загвоздка: порталов в другие миры нет, разгуляться негде.

— Ваш разгул – сплошное разрушение. И все же я кое-что знаю.

— Но толку-то? Все мы что-то знаем. Сведения – дорогая вещь. – Голос Нармо пропитали торжествующие нотки превосходства, он даже поднес палец к губам и демонстративно огляделся, точно на самом деле опасался шпионов. – О, я тоже кое-что знаю. Полагаю, ты никогда не поделишься этим со своим дорогим другом? Не хватит смелости, знаю, не хватит.

— Замолчи! И не смей говорить! Иначе я заставлю тебя замолчать! – прорезал полумрак тронного зала возглас Сумеречного Эльфа. Он дрожал от гнева, сердце больно колотилось в груди. Да какое же сердце? Видимость! Видимость тела, иллюзия жизни. Зато боль вины чересчур настоящая для могущественного призрака.

— А в чем, собственно, дело? Боишься, что Раджед расстроится? Или – ох, бедняжечка Эльф – больше не захочет видеть тебя в янтарной башне? – В голосе Нармо отчетливо проступили стальные нотки. – Весь мир построен на лжи. Эйлис или Земля – все построено на недомолвках и лжи. К примеру, я. Я для вас – зло. Зло должно быть повержено и посрамлено? Для начала ответьте, кто здесь настоящее зло, а кто абсолютное добро? Всё лишь ложь! Ты ее часть, великий лжец.

— Замолчи! Замолчи! – прорычал Сумеречный Эльф, но ныне в нем уже говорила тьма. Сначала бросило в жар, потом сковал вечный холод мрака. Тьма подступала, голос покидал пределы связок, разнося по стенам узоры темного инея. Меч сам собой оказался в руке, и лезвие понеслось к голове Нармо.

Наплевать, что мироздание запрещало убивать тех, кто не был обречен! В тот момент негодование затмило чувство долга, слишком уж навязчиво проклятый Нармо Геолирт напоминал о кровоточащем рубце, буквально ковырялся в этой ране своими грязными пальцами, как в могилах королей, разрывая саваны и выискивая каменья.

Сталь готовилась врезаться в податливую плоть, разорвать сухожилия, разломить кость. Но встретила в ответ призрачные, но не менее твердые когти. Два мага схлестнулись в поединке, энергетические нити натянулись струнами. На недоступном человеческому восприятию уровне реальности загудел тяжелый инфразвук от их соприкосновения, затем взвился до ультразвука, точно кто-то резко неумело провел смычком. Напротив – лицом к лицу сошлись два матерых профессионала.

Нармо глядел в упор на Сумеречного Эльфа, не прекращая скалиться. Конечно, ведь он практически намеренно провоцировал, испытывал себя. Лезвия мечей скрежетали, почти не двигаясь, сцепившись, как два быка рогами. И не меньшей дикостью сквозили ожесточенные лица противников. Сумеречный Эльф отмечал моральное сходство: беспринципность и отвращение к себе, вечная насмешка над собой. Нармо посреди разгоравшейся битвы еще успел ввернуть фразу: