Онлайн книга «Сны Эйлиса»
|
Очнулся он уже снова на неизменной узкой софе — немногое, что уцелело из мебели. Возможно, нашлось бы что-то еще, но где-то на дальних складах, может, на нижних окаменевших уровнях. Из-за ранения еще два яруса башни окончательно окаменели, и магии хватало только на то, чтобы выращивать еду и поддерживать оборону королевства. Ситуация для льора складывалась отчаянная. — Мог бы и убить, — прошептал хрипло он, когда увидел рядом все того же Сумеречного Эльфа. В прозрачных карих глазах стража не читалось ничего, кроме неприязни, хотя не без доли мрачного понимания. — Не убил. Пока, — кивнул Эльф, намеренно уточняя: — Пока — это ключевое слово. — Учту. Впрочем, ничего нового, — отозвался Нармо. Повисла тягучая пауза, в течение которой оба ничего не делали, просто глядели в окно или в зеркало земного мира, что стояло возле камина. Нармо перетащил фамильный артефакт еще давно в свою укромную башню. Из всего замка льор занимал от силы пять комнат, в которых практически не появлялся, то ночуя у Илэни, то пропадая на разорении захоронений. Находить новые оказывалось все сложнее, старые карты часто запутывали и лгали, какие-то и вовсе не сохранились. Тут-то и выручал мистический дар топазовой чародейки. Мертвецов она чувствовала безошибочно, разве только живых совершенно не понимала. Впрочем, от нее Нармо и не пытался добиться какой-то взаимности. Да и ни от кого. Он немо глядел в зеркало чужого вожделенного мира, картинки за стеклом не обращались в портал. Впрочем, злорадно грела мысль, что у Раджеда ситуация ныне не лучше. Но оставалась уверенность, что янтарный починит сокровище своей башни, тогда-то и предполагалось нанести удар. Эльф слегка изменился в лице, прочитав такие помыслы. Впрочем, он не рассчитывал на иной исход. Да и на милосердие чудовищ. Впрочем, любой зверь сделается чудовищем, если загнать его в угол. Чародеи сами себе подготовили эту мучительную ловушку, пытку. Им оставалось лишь придаваться воспоминаниям, мечтаниям о несбыточном будущем, да подглядывать за чужими мирами, чем Нармо успешно занимался, заворожено рассматривая с софы пеструю толпу на оживленных улицах, переливающихся разноцветными огнями иллюминаций. — О, гляди-ка. Они снова празднуют… как это… — Новый год, — напомнил Сумеречный. — Да, именно. Безумный народишко! Празднуют, что еще на год ближе к своей смерти, к очередной войне, к тому, что их солнце потухнет и прочим малоприятным вещам, — побормотал отстраненно Нармо. В Эйлисе и правда не существовало никогда традиции пышно провожать год и встречать новый. Все как-то сознавали конечность мира, магии и жизни. Поэтому ячед праздновал сбор урожая, а льоры день своего воцарения и день своего самоцвета, четко установленный по лунному календарю. Но все пиршества давным-давно канули в лету. — Сказывается, что ты обитаешь в гибнущем мире. Но, в целом, ты прав, — отозвался Эльф. — Зато они умеют радоваться мелочам, сиюминутно и громко. Нармо махнул рукой, жадно всматриваясь в разрывающие темно-синее небо разноцветные всполохи, что так напоминали цветы на его картине: — Помолчи, дай поглядеть на фейерверки. Ценю их тягу что-то поджигать! — А у тебя здесь телевизор прямо, — рассмеялся хрипло Сумеречный. — Да, у Раджеда вещица получше будет, — фыркнул недовольно Нармо, перебирая нервно пальцами. — У меня можно смотреть на что угодно. Трогать нельзя, — он почти облизнулся, выхватив кого-то в толпе: — Ох, ты только глянь какая… иссякни моя яшма — а хотя она уже и так — но это же средоточие всех сладостных пороков, сосуд запретного меда. И эта… |