Книга Альфа, страница 105 – Ларри Коррейя

Линс оглянулся, насторожившись.

— И почему ты раньше не сказал?

«Потому что собирался бóльшую часть присвоить».

— Не хотел, чтобы вы размечтались и отвлеклись. Сведения у меня прямо от правительства. – В смысле от Старка, но не соврал же. – Предтеча стоит не меньше миллиона.

Мотивы Линса легко было понять. Думал он недолго.

— Ты его слышал, Локо. Тормози.

— Вернемся, когда поможем Джо, – не сдавался тот. – Больница рядом.

— Да пошла она! – заорал Линс. – Я сюда приехал не для того, чтобы болячку подхватить! А за деньгами!

— Нет, – с нажимом отозвался Локо.

Хорст глянул сквозь заднее стекло. Предтеча сейчас точно укатит в другую сторону и заберет с собой шанс на гигантскую выплату ФАС, но нельзя было сдаваться так просто. Локо же идиот. Расстегнув кобуру, Хорст наклонился к нему.

— Последний шанс, – сказал он голосом тихим и угрожающим, как FN Five-seveN. – Останови машину.

— Или что? Застрелишь нас с Джо?

— Она хотела бы, чтобы мы его поймали. Она была предана делу компании.

Локо рассмеялся. Хорст никогда раньше не слышал его смеха. Веселья в этом звуке не было.

— Ну ты и черт, Хорст.

Приняв решение, он плотно уткнул дуло FN в спинку сиденья перед собой.

— Ларри, хватай руль.

И нажал на спусковой крючок. Выстрел 5.7‑миллиметровки в таком замкнутом пространстве был оглушительный. Локо взревел: пуля вошла ему в спину. Линс перехватил руль и попытался ногой ударить по тормозам, но крепкий здоровяк схватил его за рубашку, и пришлось Хорсту, подняв пистолет выше, прострелить Локо затылок.

Стоило тяжелой башке упасть на руль, как Линс все же перехватил управление. Они затормозили, прокатились боком по скользкой дороге, вылетев на середину. Лобовое стекло разбилось, приборную панель залило кровью. Локо слабо пошевелился, застонав от боли. Хорст только по касательной задел его тупую тыкву и с радостью всадил бы в нее еще несколько пуль, но Линс теперь торчал на линии огня. Последний оставшийся сотрудник «Бриарвуда» открыл водительскую дверь и выпихнул Джейсона Лококо в снег.

Мы правили ночью.

Противник отличался хитростью – суровые были ублюдки, злые, и воевать собирались до победного. Приходилось убивать их и убивать, иначе запугать не получалось.

Тревис оказался просто штурм-машиной. Выяснилось, что быколюды ребята крепкие: их шкура практически непробиваемая и регенерируют они быстро. Не так быстро, как ликантропы, конечно, но с Тревисом бывало так: сегодня принимает полный магазин АК‑47 в грудь, а завтра готов снова в поход. Попадали по нему часто, потому что скорости парню не хватало, да и спрятаться как следует он не мог: слишком здоровый. Но нам приходилось пускать его перед уязвимыми смертными бойцами из первого отряда, потому что наш Тревис страдал приступами ярости. «Чарли» – вьетнамцы – о нем рассказывали друг другу байки у костра. Даже придумали прозвище, переводится примерно как «яростный водяной буйвол».

Шэрон меня удивила. Позывной у нее был Певица – благодаря способностям. Ее отец – моряк, мать – сирена. Их отношения сложились лучше, чем обычно бывает у таких пар: моряка не утопили и не съели, зато получилась Шэрон, выросшая в цивилизации, ставшая воспитанной юной леди. Жила себе спокойно, пока правительство не решило, что на полусирен тоже распространяется выплата ФАС.