Книга Альфа, страница 177 – Ларри Коррейя

Кирк Коновер моргнул подбитыми глазами, привыкая к полутьме здания после темноты мешка. Наконец он смог разглядеть тощего человека в длинном черном пальто и широкополой шляпе.

— Адам, освободи меня. Еще не поздно все исправить.

Альфа покачал головой и усмехнулся.

— Привет, пап.

Кирку Коноверу связали руки за спиной ради его же безопасности. Он был бодр для своего возраста и, без сомнения, имел пару козырей в рукаве, его ведь тренировали лучшие. Он уже искал способы выпутаться. Тень человечности, оставшаяся в сердце Альфы, любила эту его черту, но внутреннего монстра она только сильнее злила. Альфа прошептал ей успокоиться. Он нуждался в отцовской мудрости, и раньше тот охотно ею делился.

Над мостиком висели покрытые паутиной цепи и шкивы, но со связанными руками он не смог бы до них дотянуться. Оценив ситуацию как безнадежную, Кирк снова обернулся к сыну.

— Послушай меня. Это безумие. Терзайм будет рвать и метать, когда поймет, что ты наделал.

Правительство не любило, когда его сверхъестественные оперативники пускались во все тяжкие, и жестоко с ними расправлялось.

— Я не боюсь Терзайма.

— А стоило бы. Я не знаю, чего ты тут добиваешься, но ты неправ.

Альфа прислонился к холодным металлическим перилам.

— Это больше, чем мое желание, папа. Это судьба. Я знал, что ты не послушаешь. Никто бы не послушал, но теперь у них нет выбора.

— Это все та ведьма, встречал я ее. Не знаю, что она тебе внушила, сын, но она – наложница демона. Нам рассказывали о ней на брифингах. Дочка Худа, происходит из рода некромантов. Скажем Терзайму, что она промыла тебе мозги.

— И ты еще смеешь говорить о промывке мозгов? Это не я превратил своего ребенка в оружие! Ладно, неважно. – Он по опыту знал, куда эта тема их заведет. Не стоило снова начинать старые споры. Пусть каждый останется при своем. – Я ее завербовал, не наоборот. Это мой план, ее бог просто на него согласился. Я разрабатывал эту операцию три года…

Альфа сделал паузу. До отца дошло, его взгляд наполнился болью.

— Значит… до того, как твоя мама умерла?

— С тех пор как я узрел скелет первопредка. Он показал мне видения, которые оказались сильнее фальшивых мыслей, подсаженных ко мне в голову мамой. Мыслей, которые я считал своими.

Отец охнул, словно его ударили в живот. Заговорил было, но остановился, нервный, сбитый с толку. Значит, не ожидал такого.

Мама использовала свой дар, чтобы сын в полнолуние не терял спокойствия и рассудительности, но вместе с тем пыталась удержать его, не давала идти к цели, и он не мог этого просить. Когда она попыталась заставить его забыть об амулете, стало ясно, что ее придется убрать.

Он всегда любил маму. Несмотря на их странную жизнь, несмотря на то, что он с подростковых лет убивал людей во время тайных операций, с родными у него оставались на удивление нормальные отношения. Родители были справедливыми, добрыми и старались воспитывать его нормальным ребенком, несмотря на дар. Их дом был полов любви. Вот поэтому, когда пришло время убрать маму, он убедился, чтобы все прошло как можно быстрее и безболезненней.

Разумеется, отцу он об этом рассказать не мог. Не нужно ему пока знать, как далеко все зашло. Иначе он точно не смирится.

— Хотел бы я показать тебе видения первопредка! Может, тогда бы ты понял.