Книга Альфа, страница 67 – Ларри Коррейя

Рука схватилась за его пальто.

— Спасибо! Спасибо! – заныла жертва, выбираясь из снега. – Вы мне жизнь спасли! Эта тварь порвала Бада! Горло ему выжрала, а потом за мной! Их там еще много, целая тьма! Мы все умрем!

От человеческого нытья становилось тошно. Тяжело было представить, что когда-то он сам был таким мягкотелым и жалким.

Был. Пока я не пришел.

— Держи себя в руках, – велел Николай. – Где эти чудовища?

Все еще трясясь, он промокнул глаза. На именной бирке значилось «Стивенсон». Кроме страха, от него пахло бензином и сигаретами.

— В бакалейном магазинчике. Бад разгружал грузовик с мороженым. Я зашел включить генератор, света-то нет! – объяснил он, пока Николай прислушивался, склонив голову к плечу. Шум и возня должны были привлечь молодых вервольфов. – А без холодильников все овощи повянут. – Он обхватил себя руками, чтобы хоть как-то согреться. – Спасибо, друг! Я Джастин, ты мою задницу спас. Но надо отсюда сваливать, их там еще штуки две было…

Николай схватил его за волосы и резко шмякнул лицом о толстый металлический верх отвала. Противно хрустнули, вылетая, зубы. Он разжал хватку, позволив Джастину безвольно осесть в снег.

Прекрасно.

Кто совершил этот импульсивный поступок? Он? Зверь? Порой трудно было сказать наверняка. Николай решил взять ответственность на себя.

— Его скулеж меня раздражал.

Он подошел к месту, где приземлилась самка. Яркие брызги крови легко было заметить на снегу. Он встал на колени, втянул носом воздух, а потом, набрав пригоршню красного подтаявшего снега, сунул в рот, покатал влагу на языке, распробовав артериальную кровь и отдающий копченым привкус костного мозга. Волчица обратилась недавно, пробыла со стаей всего несколько месяцев, но ее ценили. Серебряная крошка начала жечь десны, и он выплюнул кровь.

Смертельно раненая, неспособная регенерировать из-за отравляющего ее тело серебра, – точно отправится к Альфе, чтобы умереть среди своих.

Ум и беспощадность. Люблю эту нашу сторону.

Джастин что-то нечленораздельно застонал. Николай забрался обратно в кабину снегоуборщика и поехал вперед, сбив слабого человечишку отвалом. Через полквартала тело затянуло под колеса и с хрустом размазало, но машину лишь легонько тряхнуло. Медленно покатив вперед, на запах крови, Николай опустил стекло, наслаждаясь кусачим морозом.

* * *

Не зная, кто из их маленького участка выжил, Хизер сперва решила заехать к шерифу Хинце. Он жил неподалеку, на отшибе, в конце длинного проезда, но пикап Предтечи без цепей едва тащился. В округе Коппер к снегу привыкли, но эта буря даже по мичиганским стандартам выходила за всякие рамки. По дорогам еще хоть как-то можно было ездить лишь потому, что ветер с воем сдувал снег с плоских поверхностей. За последний час намело фута два.

Невозможность ни позвонить, ни связаться по рации бесила. Помощь так близко, всего-то в соседнем округе, но до нее не достучаться. Хизер пообещала себе, что, когда отыщет кого-нибудь из своих, пошлет его за подмогой на снегоходе. Но пока приходилось справляться самой. На случай, если кто-нибудь придет, она оставила в участке записку, но сомневалась, что кто-то явится. Население в округе Коппер было сравнительно маленькое, а значит, и департамент шерифа небольшой. Почти половину помощников убили за вечер, и насчет других у нее тоже было нехорошее предчувствие.