Книга Поваренная книга для загробной жизни, страница 109 – Дестон Дж. Манден

Ее белки слились по цвету с черной радужкой. Она отбросила волосы назад и обнажила меч с зеленым лезвием, покрытым мхом и маленькими лилиями. На его поверхности открылась дюжина желтых глаз с вертикальными зрачками, а на нижней части рукояти обнажился ряд крокодильих зубов. Тесс направила на них Клинок Трясины.

— У вас была одна задача. Одна. Доставить Астру домой в целости и сохранности. – Слова с шипением вылетали из ее рта, и каждый звук будто сочился ядом. – Я не вижу, чтобы она была в целости и сохранности! Мне следует прикончить вас обоих на месте.

Титли выпрямилась, и Разгайф последовал ее примеру.

— Я не жду твоего прощения, – сказала королева фейри. – Дело не в его халатности. А во мне. Я его отвлекла.

— Не стоит брать всю ответственность на себя, Титли.

Разгайф упал на колени, прижался лбом к теплому деревянному полу и протянул к Тесс руки.

— Я прошу у вас прощения. Астра значит для меня не меньше, чем для вас, и я хочу, чтобы она была в безопасности сильнее, чем вы можете себе представить. Она озарила светом мои мрачные дни, и без нее здесь ничего бы не получилось. Пожалуйста, позвольте мне найти ее и загладить свою вину.

Тесс молчала, буквально физически излучая гнев. Разгайф лишь радовался, что не видит ее лица. Когда защитник оркского племени вставал на колени, это означало полную искренность намерений не только его, но и всего клана. Честь не ограничивалась одними победами. Иногда все было с точностью до наоборот. Иногда честь означала и умение признавать свои промахи. «Я был на вершине мира, а теперь рухнул с горы».

— Пожалуйста, простите меня, – сказал он самым искренним тоном, на который только был способен.

Тесс лишь вздохнула в ответ. Дверь снова открылась, на этот раз аккуратнее.

— Все в порядке. Мы ее найдем, – заверил другой знакомый голос.

По ресторану разнесся грохот двух пар ног. Разгайф поднял голову. Зеннекс в массивном гаргульем обличье встал позади своего брата Госладау. Они протиснулись в дверь, быстро подстроившись под размеры помещения.

— Зеннекс! Вы целы! – воскликнул Разгайф.

— Да пустяки. Разрушили мою форму. Усыпили меня, – улыбнулся он. – Это худшее, что вы, смертные, можете сделать с нами, призвав из Неподвижности. Мы вечны. Мы – Безмолвие. А теперь, леди Тесс, если вы ждете извинений, вам придется принять и мои. Я проявил беспечность и не могу оправдаться усталостью.

Телено всплеснул руками.

— Хватит этих взаимных обвинений! Можете винить ее, его или его. Это не имеет значения! Важно лишь, чтобы наша малышка вернулась домой целой и невредимой. У нас есть план, и, если вы хотите внести свой вклад, а не срываться на других, было бы здорово. У остальных, знаете ли, по графику подвиги.

В «Загробном возрасте» воцарилась тишина; все неловко переглядывались друг с другом. Молчание нарушил Разгайф. Он встал и рассмеялся. Это был искренний смех, идущий из глубины души. «Доверься себе», – услышал он голос Разгайфа-старшего, который теперь звучал яснее, чем прежде. Там, где когда-то разум жгли мантры сломленного раба, теперь стоял его отец, собирая сына по кусочкам и подталкивая к свету.

— Ты прав, – сказал Разгайф. – Нам предстоит совершить подвиг.

Ударные группы, состоящие первая из Телено, Титли, Тесс и Разгайфа, а вторая – из Клита, Костолома, Флинна и Бао Су, выдвинулись на места, когда полуденное солнце начало клониться к горизонту. Обе группы собирались встать у выходов больших катакомб. Ждать наступления ночи было слишком рискованно: к тому моменту враг уже мог переместиться в другое место. Разгайф крепко сжимал свой новый славный топор: его гладкая рукоять легла в ладонь как влитая. Он и правда забыл, каково это – держать в руках оружие без чувства вины или стыда. Среди кристаллизованных фруктов виднелся подарок Астры – бархатная роза. Он ненадолго коснулся ее, прежде чем сорвать топинамбур.