Книга Поваренная книга для загробной жизни, страница 11 – Дестон Дж. Манден

— Хорошо, хорошо. Прежним ты уже не будешь никогда. Этого я тебе и не обещаю, но ты получишь заслуженный отдых, Роттгор. Позволь себе расслабиться после стольких лет.

Альгарус вытащил свой последний инструмент – внушительных размеров крюк, наполненный магией крови. Юные колдуны из ордена Безглазого называли его изменителем. «Я не в первый раз попадаю под крюк, но, возможно, в последний». Мужество мешалось с нервозностью; Роттгор мог поклясться, что почувствовал слабое биение сердца в груди.

— Ты готов, друг?

— Готов, – кивнул орк.

Он заставил себя закрыть глаза и, с трудом приподнявшись, молча снял с себя всю одежду. Крюк скользнул по коже. Не сказать, что было больно. Неприятно, если уж на то пошло. Изменитель погрузился в тело, словно оно было сделано из глины. Ничто не могло подготовить Роттгора к ощущению, будто его вскрывают и вырезают, как тыкву. То, что не должно было двигаться – по крайней мере, в живом теле, – сдвинулось и изменилось. Альгарус добрался до желудка и влил в него содержимое флаконов. Роттгор вскоре почувствовал, как в нем впервые за время его посмертия зашевелились органы. От этого ощущения ему стало не по себе: воздух овевал обнаженные внутренности. Он зажмурился плотнее. В нем теперь плавали живые существа. Какие именно, Роттгор знать не хотел. Кости встали на свои места, и по мертвым венам заструилась кровь. Несколько часов спустя жрец зашил раны, а затем еще немного поработал над телом Роттгора снаружи, нанося последние штрихи на немертвый холст.

Орк открыл глаза. Свет висящей под потолком люстры слепил. Роттгор заморгал. Странно. Раньше его подобные вещи не беспокоили.

— Не спеши, сначала приди в себя. Тела нежити обычно возвращаются в свое прежнее состояние – ну, более-менее. Однако помни: ты уже не тот, кем был прежде. Что казалось легким рыцарю Смерти, теперь вызовет трудности. Вскоре ты испытаешь и более знакомые ощущения. Не пугайся. Пусть ты давненько с ними не сталкивался, но они нужны для нормального существования живущим в тебе симбиотам. Кстати говоря, попробуй вдохнуть.

Роттгор закашлялся. Его охватила паника. Дыхание казалось чем-то новым, непривычным. Он веками жил без глотка воздуха. А тут… даже сердце вновь забилось. Небыстро – так, три неуверенных удара в минуту. Роттгор осторожно коснулся собственной груди, изумляясь, как далеко колдуны зашли в своем искусстве. Теперь цена расплаты – могущество нежити – казалась смешной.

— Я… – начал орк.

— Ничего не говори. Прочувствуй жизнь во всем ее блеске. Со временем она к тебе вернется. – Альгарус велел Роттгору сесть, а затем помог приподняться. – Выпей это. Не торопись.

Он поднес деревянную чашу к потрескавшимся, разбитым губам Роттгора. Неужели все всегда было таким тяжелым? «Я чувствую вкус…» Прохладная жидкость показалась ему восхитительной, просто божественной – хотя наверняка это была самая обычная вода из тазика. Роттгор ощутил вкус воды, прошедшей через камни в подземном русле, – мягкую, прохладную земляную влагу. Мир заново открылся перед ним. Он вытер стекавшие по подбородку капли. Тело все еще одолевала слабость. Как непривычно и в то же время успокаивающе. Вскоре он поднялся на ноги.

— Как ты себя чувствуешь? – спросил Альгарус. – Можешь полежать еще, если надо.