Книга Поваренная книга для загробной жизни, страница 25 – Дестон Дж. Манден

Бывший «Смычок и обманка», а задолго до этого – «Злобный фонарь» теперь принадлежал Разгайфу Ониксовому Топору. Однако когда орк выходил из дома Вома, у него по спине побежали мурашки. Он почувствовал на себе чужие взгляды и обернулся. Маска слетела с лица Вома, и теперь на нем читалось презрение. Ненависть. За что – Роттгор не знал. «Между нами не все кончено. Некоторым людям не нужна причина, чтобы ненавидеть».

Телено сдержал обещание. Роттгор въехал в свой новый дом, когда три луны – Мари, Яри и Ови – взошли на ночном небе.

Орк вставил ржавый железный ключ в огромную замочную скважину на входной двери «Смычка и обманки». Над входом на потертых кольцах раскачивалась побитая временем вывеска, на которой были изображены перегонный куб и инструменты лудильщика. Сражаясь с неподатливым замком, Роттгор успел трижды приложиться головой о кленовую дверь. Наконец та поддалась. Внутри звякнул колокольчик. Роттгор потер занывшее с непривычки плечо.

«Рыцарь Смерти Роттгор. Сражен обычной дверью», – посмеялась бы сейчас леди Клео.

Он сделал первый шаг в свой новый дом и улыбнулся.

В нос ударил запах пыли, тут же оставившей свой привкус и во рту. Половицы поскрипывали под ногами, потрескавшиеся доски заливал лунный свет. Когда-то в этой комнате явно шла торговля. Вдоль северной стены тянулся прилавок с практически пустыми полками, на которых уцелело лишь несколько бутылок и бочонков. Рядом с гномьей металлической печью и горном валялись брошенные алхимические инструменты. Позади возвышалась большая вытяжка, механизм которой приводился в действие малой ветряной руной, начертанной на светящейся металлической пластине. Больше здесь ничего не было – лишь несколько стульев и столов, составленных кучей в углу. Роттгор обошел пространство, напряженно размышляя. Вот бы тут… Он вздохнул.

— Видал? – подал голос Телено. – Как раз то, что тебе надо.

— Кажется… кажется, и правда есть с чем поработать. Только вот… не уверен, смогу ли я. Не знаю, с чего начать. – Роттгор сжал кулак. – Какое гадкое ощущение. Противно, что я не знаю…

— С чего начать, – повторил Телено. – Давай начистоту. Как ты уже понял, я – человек деловой. За богатенького бездельника тебя не держу. И лучше уж тобой займусь я, чем мерзавец вроде Вома. – Телено прошел к горе мебели, отцепил один стул от его собратьев и уселся. Теперь, когда луна светила ему в спину, лицо скрылось в тени, но серо-голубые глаза сияли по-прежнему. – Разумеется, я пришел к тебе как друг. Ну, или, по крайней мере, тот, кто мог бы им стать. Мне без разницы, как ты распорядишься этим местом… Но чутье подсказывает, мы можем сделать из него нечто грандиозное.

Роттгор скрестил руки на груди. В новой жизни ему оставалось всего несколько десятков лет. И совсем необязательно было чем-то их наполнять – он мог просто валять дурака до конца дней. Мысль заманчивая, но от нее становилось как-то не по себе. Что ждет его за порогом второй смерти? Этот вопрос не отпускал Роттгора. Неупокоенные создания балансировали на грани между магией и смертностью, их души рассеивались, когда оживившие их заклинания угасали, как убывающая луна.

«Не хочу упускать свой шанс».

— Я… – Меч громче загудел за спиной, прогоняя все сомнения. – Хочу принести пользу. Все-таки прожил в этом городе сотни лет.