Книга Поваренная книга для загробной жизни, страница 42 – Дестон Дж. Манден

Роттгор рассмеялся.

— Поверь мне, если бы ты ее разочаровал, она бы не послала за тобой Губителей. – «О нет, вышло бы гораздо хуже. Она отправила бы Слизней, но ему об этом знать не стоит». Роттгор с улыбкой обошел обставленную мебелью кухню. – Останетесь на ужин?

— Я бы с радостью, дружище, но у нас еще один заказ, – вздохнул Нагу. – Хотя мы непременно вернемся.

— Вот и славно. – Роттгор потер подбородок. – А я придумаю, что подать нашему другу-отамо.

— Вам вообще надо что-то есть или пить? – спросил Телено.

Дафф кивнул.

— Нам нужна пища, но не в том смысле, в каком нужна вам. Есть разные способы задействовать наши «вкусовые рецепторы». – У него оказался на удивление высокий голос, учитывая вес костюма, но звучал он приятно, как журчание лесного ручья. – У нашего народа множество кулинарных книг. Если я что-нибудь увижу, то пришлю вам.

— Я тоже, сэр. Мы желаем вам только самого лучшего. Мистер Мохек, может, и странный, но мы и его притащим, как только вы откроетесь. – Нагу отсалютовал бывшему рыцарю. – Что ж, приятного вечера, мистер Роттгор, мистер Телено. Если вам что-нибудь понадобится, приходите к нам на Кровавую улицу. Наша мастерская недалеко отсюда, так что заглядывайте в любое время. Ладно, Дафф, одевайся, нам пора.

Элементаль нырнул обратно в свой доспех и принялся заполнять его до тех пор, пока из прорезей шлема не повалил пар. Он закряхтел, расправляя огромные бронированные плечи.

— Ну вот, – сказал он, и из-под костюма его голос прозвучал гораздо ниже, – я готов к работе, босс.

— Эрлинг? – обратился Нагу к молчуну. Тот кивнул в ответ. – Отлично. Удачи, господа. А нам пора.

Строители Мохека ушли так же организованно и профессионально, как пришли. Теперь Роттгор был уверен, что другой команды он бы и не пожелал. Он повернулся к Телено.

— Где ты их отыскал?

Тот рассмеялся.

— Если у тебя есть хорошая задумка, то, как правило, находятся люди, которые хотят, чтобы она развивалась. Мохек – один из моих немногих настоящих друзей. Отец говорил: «Если ты можешь пересчитать своих друзей по пальцам одной руки, считай, что тебе повезло. Они все останутся с тобой».

— Как-то немного одиноко, – задумчиво произнес Роттгор.

— Неправда, – мрачно ответил Телено. – Количество не имеет значения. Ты можешь стоять в самом сердце толпы, но никому до тебя не будет дела. Не путай одиночество с безлюдьем. Один-два друга могут оказаться дороже, чем равнодушная толпа.

— Надеюсь, ты относишь меня к числу избранных. – Роттгор выпрямился. – Если хочешь, можешь остаться на ужин.

— Боюсь, сегодня не получится, у меня свидание с моей дамой. Я уже раз на этой неделе его пропустил и не хочу рисковать. Но давай так – я загляну в день открытия.

— Согласен. – Роттгор протянул руку. Полуэльф, бизнесмен и профессор без лишних вопросов принял ее. – Увидимся, когда откроюсь.

— Конечно. Хорошего дня, Роттгор. Не попади в неприятности, в которые не попал бы я.

Телено ушел, направившись… туда, куда обычно уходил после завершения рабочего дня.

«Полагаю, домой. Странно это осознавать».

В доме стало тихо. Суета ночной жизни теперь успокаивала. Роттгор любовался своим жилищем, впервые увидев его целиком. Столы, полки и стулья были сделаны из гладкой серо-черной древесины, известной как кладбищенский орех: ее добывали из высокого дерева с окаменевшей корой на восточной стороне континента. Они выбрали несколько темных ковров и гобеленов с Санского перешейка – с черепами, виноградными лозами и цветами, вышитыми на черной шерсти. Этот мотив повторялся на скатертях и потрепанных знаменах Ониксового Топора, на которых был изображен орк, черными как смоль руками сжимающий топор. При виде этого зрелища в старом сердце Роттгора вспыхнула гордость. «А ведь когда-то я был защитником племени». Он принялся расхаживать по кухне.