Книга Поваренная книга для загробной жизни, страница 47 – Дестон Дж. Манден

Грабитель бросился на Роттгора, но орк удержался на ногах, избежав смертельной опасности. Несмотря на ранение, фанатик двигался быстро. Адреналин? Или ненависть? И то и другое – хорошие мотиваторы. Еще один луч святого света коснулся Роттгора. Его бесило, что теперь он двигается так медленно – он привык к скорости и силе, которые давала ему жизнь рыцаря Смерти. Теперь же он был слабее обычного нетренированного орка. «С этим надо что-то делать». Хотя уже слишком поздно. Он сам вляпался в эту историю, и теперь ему нужно из нее выбираться. Роттгор бросился вперед, уворачиваясь от ножа из священного стекла – одного из немногих предметов, способных убить нежить. По крайней мере, это был не длинный меч – с таким пришлось бы непросто. Роттгор обошел защиту противника и ударил обухом топора по рабочей руке. Та обмякла и безвольно повисла. Тем не менее грабитель продолжал сопротивляться.

От взмаха лезвием протянулась длинная световая дуга, да такая, что хватило бы пронзить и Роттгора, и пару, которую он защищал. У него не осталось выбора: он должен был принять основной удар на себя. Без доспехов, без подходящего оружия. Роттгор не знал, выживет ли. «Эх, а почти удалось…» Его охватило чувство беспомощности. Вспыхнул яркий свет. Орк ожидал боли, ожидал, что сейчас обжигающий жар сорвет неживую плоть с костей. Но ничего не произошло.

Время застыло. Астра, непривычно серьезная, стояла между ними, раскрыв руки. Вокруг нее кружились вихри алого эфира. Из земли, обвивая ее лодыжки, пробились кости. Бесконечно щелкали суставы. Розы. Сырая земля. Свежевыпеченный хлеб. Так пах ее эфир. Все это пробивалось сквозь завесу смерти и тянуло за собой жизнь. Некромантка. Роттгор много кого повидал из этого племени и многих знал лично, но такого не встречал уже давно. Ее магия, что-то нашептывая, касалась его разума. На миг Роттгор ощутил слепящий страх – страх вновь оказаться под чьим-то гнетом.

Но худшего не случилось.

Костяной щит, покрытый красной, пахнущей смесью крови и роз жидкостью, прикрыл самого Роттгора и невезучую пару. Астра теперь стояла в стороне, подняв дрожащие руки. Ее эфир был сильнее всего, что ему когда-либо доводилось ощущать, включая магию леди Клео. Магианка сдерживала священный свет – смертельного врага некромантии. Костяной щит не дрогнул ни на йоту. В одной из ее рук образовалось костяное копье: белок и костный мозг, взятые из мертвого мира, превратились в тонкое заостренное лезвие. Во взгляде девочки, еще недавно таком невинном, теперь сверкала тьма. Новая подруга Роттгора была в опасности. «Она готова убить ради меня. Нет. Я не позволю ей так рано утратить чистоту души».

Роттгор стремительно и без угрызений совести нанес удар топором по груди грабителя. Рана получилась вовсе не смертельной: Роттгор убивал тысячи раз и знал, как управляться с лезвием. Фанатик, еще дыша, но уже теряя сознание, упал на колени, а затем повалился на бок. Роттгор выдохнул.

— Спасибо, – хором произнесли спасенные.

Это были два слабых гуля, с молочно-белой кожей и дряблыми мышцами. Один взмах клинка из священного стекла – и от них остался бы только пепел. Они убежали, не сказав больше ни слова.

Астра подошла к Роттгору. К его удивлению, взгляд рубиново-красных глаз не уступал по твердости ее щиту. Она сжала руку в кулак, и кости рассыпались, превратившись в пыль. Роттгор почувствовал, как по спине побежали мурашки. Он и раньше сталкивался с некромантией, но видеть ее в столь юном существе, переполненном силой, управляемой лишь голым инстинктом, было удивительно. Астра посмотрела на раненого. За улыбкой и смешными белыми кудряшками скрывалась сирота, не боявшаяся крови и жестокости. И она была готова убивать. А прежде? Сиротам приходилось совершать ужасные поступки, чтобы выжить. Роттгор уставился на нее. На лице девочки не было ни страха, ни паники. Она посмотрела на него с улыбкой, и это напугало его еще больше.