Книга Поваренная книга для загробной жизни, страница 90 – Дестон Дж. Манден

— Боги… а тяжелая работа не так прекрасна, как кажется. Ноги у меня точно ватные. Спасибо, защитник, – поблагодарил он, допивая эль. Кружка тут же сама собой вновь наполнилась до краев. – Ох… – Вампир уставился на нее, потом поднял глаза на Разгайфа. – И еще… прости. Если бы я знал, что ты потерянный защитник, то отдал бы тебе все, что у меня есть… Мне следовало больше уважать тебя и…

— Все в прошлом, Вал, не переживай. – Разгайф положил руку Вальдруку на плечо. В памяти всплыл образ брата, Ганзона, – гордого, но искреннего, неуверенного, но стойкого. – Ничего этого не нужно.

— Когда я сказал им, что потерянный защитник вернулся, они сначала не поверили. Но за меня заступилась бабушка Као. Она сказала, что сделала для тебя хаогу и поняла, кто ты, даже сквозь покров смерти. Почти все ее слушают. Она попросила только о двух вещах: принести еды на пир и выковать новое оружие в полуночной кузнице в нашей деревне.

Разгайф впервые слышал об организованном сообществе Ониксовых Топоров. «Мой народ». Чему они могли его научить? О чем он мог им напомнить? В груди нарастало предвкушение. Его сердце жаждало одного – чтобы рядом была Астра. Эта мысль казалась глупой и эгоистичной… «Если я привезу ее туда, она будет в опасности, покинет надежное место под кровом “Живой лозы”. Но Астра молода и заслуживает свободы. Если она согласится поехать, я ее защищу». Орк сжал кулак, словно хватаясь за свою новую жизнь.

— Я посмотрю, что можно сделать, – пообещал он Вальдруку, собирая остатки и без того хрупкой решимости. – Отдохни, друг. Ты это заслужил. – Разгайф дал ему щедрые чаевые – как раз на тот лук, о котором мечтал вампир, – и ушел, прежде чем тот успел возразить.

Остаток дня пролетел незаметно. Посетители приходили и уходили, и вскоре «Загробный возраст» уже обслуживал последних клиентов. Разгайф запер ресторан, повесив снаружи табличку «Закрыто», и сел за один из столиков, окруженный лишь воспоминаниями о шумных посетителях. В воздухе витали запахи последних трапез. Он встал, взял остатки еды и отнес их на стол у окна – тот самый, за которым сидел вместе с Астрой, когда началась вся эта заваруха с Титли. Попивая суп с тимьяном на бульоне из костей мамонта, Разгайф написал письмо Астре, приглашая ее на церемонию ковки своего оружия. Если он ничего не путает, это должно стать грандиозным событием.

Как правило, новые защитники орков ковали свое оружие в черном пламени, под палящим солнцем, набивая мозоли на натруженных руках. Защитник создавал своего спутника, вкладывал в него душу от начала и до конца и, как любой родитель, давал ему имя. Сотрясатель Земли много значил для Разгайфа, и он оплакивал утрату черного каменного топора с зачарованной рукоятью из древесины хурмы. Простое, но действенное оружие. Оно не было похоже на Малфериоэль, который оставлял после себя гнилую пустоту, с его рукоятью, отзывавшейся в пальцах голодом и жаждой. Новое оружие Разгайфа должно было получиться совсем другим, не похожим ни на одно из них. Сотрясатель Земли был повержен сокрушительной армией Короля Червей. Малфериоэль разлетелся вдребезги. Пришло время для чего-то иного.

Он вспомнил старое оружие и представил себе новое. Нельзя ожидать, что один ребенок заменит другого. Разгайф допил суп и дожевал последний кусочек мяса. Его пальцы снова потянулись к пергаменту и карандашам. Сначала он обозначил форму, а потом нарисовал все остальное. На языке расцвели воспоминания о детстве: об апельсинах и жареной речной рыбе. Рука скользила по пергаменту будто сама собой, и вот уже на его поверхность лег последний штрих. Орк поднес набросок к лунному свету. «Великий Странник». Хотелось верить, что его старые, покрытые многолетней пылью навыки владения карандашом не подвели и он смог воплотить в жизнь возникший в голове образ.