Книга Время ветра, время волка, страница 164 – Каролина Роннефельдт

Старик Пфиффер бросил на Гортензию предостерегающий взгляд.

— Если все так, то мы это выясним, – сказал он. – Давайте, наконец, уйдем отсюда. И смотрите в оба! Если увидите Кремплингов, дайте мне знать.

Он повернулся, чтобы уйти, и остальные последовали за ним. До самого угла дома квендели чувствовали на себе пустой, удивленный взгляд маски в кустах бузины, оставшейся у них за спиной.

По дороге к садовой калитке они с удивлением услышали внезапный шум, донесшийся с главной площади: сначала раздался громкий топот, затем шипение и свист, которые постепенно затихли над крышами Баумельбурга и над верхушками дубов в центре площади.

Раздался благоговейный ропот. Все поняли, что это значит, и сотни квенделей в ожидании подняли к небу закрытые масками лица. В черноте вспыхнули десятки разноцветных звезд. Снопы искр рисовали во мраке огромные сверкающие цветы, птиц, грибы, розетки и вьюнки. Картины замерли, мерцая, на несколько мгновений, протянув по небосводу драгоценные паутинки, усыпанные небесной росой, пока наконец не дрогнули и не погасли. Чем чаще это зрелище происходило высоко вверху, тем отчетливее вырисовывались очертания могучих облачных башен – горная цепь, теперь причудливо подсвеченная яркими цветами, мрачно нависала над празднующими.

— Ах, сыроежки блестящие, фейерверк начался, – сказал старик Пфиффер, тщетно пытаясь казаться беззаботным. Однако отвлечься не мешало. – Должно быть, наконец-то прибыли квендели из Запрутья, а с ними и Себастьян Эйхен-Райцкер. Только он в Холмогорье владеет эфемерным искусством метания искр, наш хранитель моста!

Одилий ободряюще кивнул спутникам и снова надел маску, что остальные восприняли как приглашение сделать то же самое. Карлман с Энно последними шагнули за порог сада, не запирая за собой калитку, которая поблагодарила их звучным лязгом.

Внезапно по площади пронесся сильный порыв ветра, словно предупреждение гостям. В соседнем саду на деревьях затрепетали желтые фонари, как будто кто-то тряс там яблоню. Где-то на заднем плане завыл ветер, проносясь по аллее, быть может, по узкой тропинке, в конце которой стояло бузинное дерево. Потом вой заглушили грохот фейерверков и восхищенные крики зрителей. Над кругом дубов по широкой дуге уносился под порывами ветра каскад только что запущенных красно-золотых звезд. В их мерцающем свете можно было разглядеть огромные кучевые облака.

— Пламя ревет, и барабаны грохочут! В воздухе что-то витает, – сказал Карлман, повернувшись к Энно, прежде чем они последовали за остальными.

Молодой квендель почувствовал, как расколотая маска, которой закрыто лицо собеседника, приблизилась к его уху.

— Ветер носится в дубах, – услышал он шепот Энно. – Скоро они придут.

Карлман вздрогнул. Это было похоже на мрачное пророчество, но, быть может, Энно решил над ним посмеяться, заметив его страх. Прежде чем Карлман успел что-то сказать в ответ, спутник в развевающемся плаще уже опередил его и догнал остальных. Старик Пфиффер целеустремленно повел маленькую группу обратно в трактир – они шли так стремительно, насколько это было возможно в толпе ряженых, кишащей странными масками. В течение долгих часов до следующей полуночи на большой площади в кругу дубов будет происходить все самое интересное; именно здесь располагались трактиры, где можно было подкрепиться днем и ночью. Гости приходили и уходили, ряженые собирались повсюду, разбиваясь на маленькие и большие группы, пока снова не расходились в общей суете под ночным небом, освобождая место другим.