Книга Время ветра, время волка, страница 81 – Каролина Роннефельдт

Бульрих на собственном опыте узнал, как повлияли последние события на жителей Холмогорья, когда тремя днями ранее к нему в дверь постучался смущенный Криспин Эллерлинг и попросил карту дорог до Баумельбурга. Этот маршрут, как и все остальные, был хорошо известен, в чем картограф из Зеленого Лога никогда не сомневался, даже памятуя о личных предпочтениях. Но уж если такой трезвомыслящий квендель, как Криспин, посчитал, что «подготовиться к поездке» с помощью карты и заранее продумать пути отхода из возможной ловушки – мысль стоящая, то, видимо, что-то изменилось. Бульрих с радостью помог фермеру, не выказав ни малейшего самодовольства, и предоставил ему небольшой, но точный набросок, на котором была изображена вся местность к югу от Холодной реки между Вороньей деревней и Баумельбургом, где по нижнему краю карты шла живая изгородь.

Распахнулась входная дверь, и на верхней ступеньке появилась Гортензия в клетчатом дорожном плаще и с большим саквояжем под мышкой. Она остановилась, огляделась и вдохнула свежий прохладный воздух. Затем приветливо поздоровалась с Биттерлингами и начала спускаться по ступенькам.

Звентибольд и Тильда ответили на приветствие немного рассеянно, с некоторым испугом заметив две фигуры, появившиеся из густых кустов рядом с сараем в глубине сада. Но почти сразу вздохнули с облегчением.

Во имя святых пустотелых трюфелей, в такие непростые дни все были настороже, что верно, то верно! Но теперь Звентибольд и Тильда узнали Бульриха и Карлмана в простых зеленых плащах, с рюкзаками и тростями – очевидно, те прошли через заднюю садовую калитку.

Гортензия встретила Шаттенбартов в розовой беседке, чуть нахмурившись.

— И вам доброе утро! Испугались, что столкнетесь с соседями на Бузинной улице? Не стоило беспокоиться, все уже разошлись, – насмешливо заметила она, поскольку ее всегда раздражала привычка Бульриха пробираться по деревне закоулками, не выходя на широкую улицу.

— Сегодня утром кусты бузины на тропинке скрылись в таком неприятном тумане, что мы предпочли обойти кругом, – откровенно объяснил сосед.

Гортензия вздохнула и выпустила их через садовые ворота, которые тщательно заперла, безмолвно попрощавшись с милой сердцу усадьбой. Потом следом за Бульрихом и Карл-маном она направилась к стоявшей у ограды большой повозке, в которую оба уже уложили свой багаж. Это был чрезвычайно удобный экипаж с крытым кузовом из каштаново-коричневой древесины, в упряжке стояли два крепких пони, а сбруя поблескивала серебряной отделкой.

Он не зря привлекал восхищенные и даже завистливые взгляды, тем более что на дверце красовался знаменитый герб Моттифордов – луна, усики плюща и сова. В память о давних связях между домом Краппа и семейством Самтфус-Кремплингов, а также о личном участии в событиях Волчьей ночи, Гизил Моттифорд решил хоть немного облегчить Гортензии и ее спутникам путешествие на Праздник Масок, отправив в Зеленый Лог прекрасную крытую повозку несколькими днями раньше.

Послышались приближающиеся голоса, и с деревенской площади на Бузинную улицу свернули двое квенделей.

— Смотрите, Хульда и Одилий идут! – крикнул Карлман и побежал им навстречу, чтобы помочь. Новоприбывшие с трудом тащили гору самого разного багажа, у Одилия в довесок была еще и плетеная корзина, из которой невозмутимо выглядывал Райцкер.