Книга Сумрачный лес, страница 34 – Каролина Роннефельдт

— Пожалуй, сейчас не лучшее время для подобных обсуждений, – заметил Биттерлинг. – Давайте для начала поищем Бульриха на поверхности. Спуститься под землю мы еще успеем.

— Мне не нравятся разговоры о подземных реках, – с тревогой в голосе произнесла Хульда, – даже в шутку, а уж тем более в такой темнотище да перед пустым домом!

— Если он, конечно, пустует, – сказала Гортензия. – Сейчас войдем и посмотрим, а если разбудим при этом хозяина, тем лучше – значит, он мирно спит в своей постели.

Она пошла впереди, а остальные – за ней. Тропинка напоследок резко вильнула и вывела их к густым зарослям бузины перед домом Бульриха. Деревянные ворота открывались в небольшой палисадник, где пышно цвела камнеломка, наполняя воздух густым медовым ароматом. Справа от калитки блестела вода. Казалось, что родник бьет прямо из стены, но на самом деле вода вытекала из-под большого треснувшего камня, выступавшего над землей. Ручеек с легким плеском тек по узкому руслу, проложенному в песчаном грунте, ладони на три, не больше. Затем он снова исчезал между папоротниками и зверобоем, под вторым мшистым камнем, который в темноте напоминал приземистую фигуру. Карлман осветил это место фонарем.

— Бульрих называет ее прачкой, – шаловливо сообщил он. – Говорит, что это окаменевшая водяная женщина и что никельщик превратил ее в камень, потому что его рубашки не отстирывались. Но она ничего не могла с этим поделать, ведь у нее недоставало воды, чтобы выполоскать щелок!

— Карлман, хватит болтать глупости! – оборвала его мать. – Оставь эти сказки для встреч с Эппелином и прочими бездельниками! Разве ты не видишь, что Хульда боится?

Ее подруга уставилась на камень так, словно ждала, что «прачка» вот-вот выпрямится и направится к ним, разминая затекшие руки.

— Мозги паутиной перепутаются! – проворчала Бедда, увлекая за собой Хульду. – Надеюсь, ради самого Бульриха, что его нет дома, а то я найду что ему сказать насчет этой мнимой стирки и подземных рек в его погребе!

Все собрались перед закрытой калиткой в стене сада. Темный дом стоял перед ними в полной тишине, ничто не выдавало присутствия хозяина. Биттерлинг отпер калитку и пересек палисадник, затем так громко и решительно постучал в дверь, что даже Гортензия слегка вздрогнула.

— Бульрих! – закричал Звентибольд, снова и снова ударяя молотком по толстым дубовым доскам. – Бульрих, открой! Это я, твой кузен Звентибольд, а еще Бедда с Карлманом, Гортензия и Хульда! Мы хотим пригласить тебя на ужин. Ты, наверное, устал, собирая грибы, но ужин стоит того, чтобы выйти! Будут пироги, ягодная настойка и вино из бузины. Мы хотим устроить небольшой праздник и тебя приглашаем!

Его голос и речь так не вязались с ночными страхами, что Гортензия была уверена: еще мгновение – и дверь наконец-то откроется. Иначе и быть не могло, не в такую теплую летнюю ночь, когда весело стрекочут сверчки и воздух полон ароматом цветов!

Но мгновение прошло, а ничего не случилось.

— Бульрих! – снова закричал Звентибольд с наигранным весельем. – Кузен, не прикидывайся глухим, подсохший ты опенок! Мы все равно не уйдем!

Однако в доме ничего не шевельнулось – ни за входной дверью, ни за черными окнами, едва выделявшимися в темноте на фоне стены.

У Биттерлинга от стука заболели костяшки пальцев. С недоуменным выражением лица он повернулся к остальным.