Книга Пять юношей квартала сайя, страница 111 – Ива Годар

Туман пытался охватить мутными щупальцами и ноги Рики, но она резкими, взрывными выпадами разгоняла их прочь. Она стояла и держала рапиру, разминая кисть и привыкая к балансу длинной смертоносной иглы. Рика не забыла про любимые императрицей материкововые рапиры полностью, но за последнее время отдалась страсти к островным мечам и опасалась, что отсутствие практики даст о себе знать. Катана позволяла наносить колющие удары, если необходимо, но разница в стилях боя была существенной.

Когда Сира предсказуемо выбрала рапиры и пообещала отхлестать ее за столь наглый вызов, Рика не стала спорить. Ее оглушила вспышка собственного гнева, и она погрузилась в сосредоточенное одиночество, как Кио.

У рапир, оружия материка, имелись свои плюсы: например, хороший радиус атаки, который позволял быстрому и напористому противнику метким уколом убить практически сразу. За прошедшее время Рика стала гораздо быстрее и видела больше возможностей для нападения. Гибким и узким клинком рапиры можно было наносить хлесткие, болезненные удары, которые вместе с позором оставляли на теле проигравшего и ощутимые синяки. И хотя Рика признавала определенные преимущества рапиры для дуэльных сражений, ее это не впечатляло: хороший боец и так мог сократить дистанцию и сделать зону поражения бесполезной.

Рика не собиралась затягивать поединок. Убийцы и так ее потрепали, а турнир не простит ей еще одну рану. За несколько лет совместных тренировок они с Сирой хорошо узнали манеру атаки и излюбленные хитрости, недостатки и преимущества друг друга. Но Сира еще не встречала новую Рику. Честолюбие не позволит той опасаться, и Рика собиралась этим воспользоваться.

Вдалеке на тропинке, ведущей к поляне перед кромкой леса, где ждала Рика, показались огни фонарей. Вскоре она увидела Энцо, которого в спешке отправила за вторым свидетелем. Позади брата шествовала живая статуя, вытесанная из холода и белых камней, которую тут же обнял туман. Кацу с охраной. Рика глубоко поклонилась ему, желая устроить брату темную. Видимо, он не нашел никого лучше, кто сможет выступить на ее стороне, если Сира умрет. Портовому матросу не поверят.

Кацу обвел взглядом поляну с растворяющимися в тумане деревьями, и Рику, не способную успокоиться ни на минуту. Казалось, он тоже может пропасть в этой таинственной картине, затеряться среди обрывков дымки. Влажная трава пачкала подол его бесценных одежд, но он этого словно не замечал. Он выглядел непривычно печальным, почти трагичным, прямо как на карте с кинжалами.

— Я польщена таким вниманием, но даже и не посмела бы отнимать время старшего в квартале, – сказала она, ожидая объяснений.

Но Кацу не собирался их предоставлять. Просто ответил на ее поклон, сохраняя достоинство человека, занимающего более высокое положение. Ее ноздри уловили отдаленный древесный аромат.

— Я нашел тебе подходящего свидетеля для боя, сестренка, – ухмыльнулся Энцо. – В поединке со знатью без страховки не обойтись. Лучше пусть каждый увидит, что происходит, чтобы потом дуэль не представили как нападение. Уважаемый Кацу единственный, кого я знаю из вращающихся в высших кругах. Скажи, ты специально выбрала ночь, чтобы никто из вас ни черта не видел и никто не поранился? Умно!

Рика передернула плечами в облегающей темной куртке и нетерпеливо переступила ногами в узких тренировочных штанах, в которых она выглядела как наездница. Она не решилась объяснять Кацу, что вспылила настолько сильно, что даже не подумала о времени, требующемся на приглашение свидетелей дуэли. Наступающие сумерки и туман делали бой значительно более опасным, чем обычно, а милосердие тяжелее дозировать, когда ты не видишь ясно.