Книга Пять юношей квартала сайя, страница 126 – Ива Годар

— Ты как поцелуй богов, Хидео, – тихо сказала Рика. – Любая женщина в твоих руках получит все, о чем можно лишь мечтать.

— Я видел алое золото волос, льющееся по пальцам, слышал твои тихие стоны, звучащие лучше музыки Кио, – совершенно другим голосом сказал вдруг Хидео. – И я хочу большего, дона, с тех самых пор, как это случилось.

Раздался хруст ломающегося дерева. Трубка Кацу распалась на два бесполезных куска. Пепел испачкал его бледные пальцы.

— Подари мне еще одну ночь, пусть даже и не эту, – продолжил Хидео, не обращая никакого внимания на остальных сайя. – Кроме малыша Аки, здесь все от тебя чего-то хотят, но у меня лишь одно желание – чтобы ты запомнила квартал таким, каким он и должен был стать для тебя. Я покрою тебя благоуханным маслом, словно богиню, и…

— Это уже из ряда вон! – вспылил Аки, потеряв терпение. – Ты совершенно бесстыден!

— Вы такие ханжи. – Хидео поднял глаза к потолку. – Если они тебе наскучат, ты знаешь, к кому прийти, дона. Давай просто сбежим вместе в лес и будем ласкать друг друга у водопада, не вспоминая о том, что в мире есть кто-то еще.

Он оправдывал свое прозвище Ловушка, увлекая простотой исполнения желаний. И, конечно же, Рике хотелось убежать туда, где их никогда не найдут, шагать босиком по мокрым листьям, слиться с лесом, танцуя в ночи. Снова увидеть, как он сбрасывает свою одежду, такой чарующе свободный.

Кацу аккуратно положил обломки трубки слева от себя и будто не знал, чем занять руки. Казалось, он чувствовал себя скованно.

Кио же сохранял невозмутимость, хотя в глубине его синих глаз сияли искры смеха.

— Если тебе нужен голос неподкупного судьи, я точно выбираю тебя, Хидео. – Таро вынырнул из темноты – и картина завершилась. – Я скучал, дона. – Его низкий голос коснулся ее, и все запылало, ожило.

Все карты упали на стол. Пятеро мужчин квартала в круге света ждали ее решения.

С приходом Таро Аки повеселел, Кио перестал приглядывать за Кацу, а Хидео просто обрадовался другу. Рика же опасалась посмотреть ему в глаза, как будто если сделает это, то никогда не сможет отвести взгляд.

В «Битве любви» философа Рю рассказывалась материковая история о юном боге, родившемся среди людей. Он доверчиво дурачился и играл с другими детьми, пока те не обвинили его в том, что он ест грязь. Мать мальчика-бога, поверив наветам, начала его ругать. В ответ на ее упреки мальчик открыл рот, и внутри него женщина увидела все мироздание. Рю писал, что так и влюбленный способен узреть в реснице возлюбленного весь мир.

Таро воплощал собой гармонию черного, у него было слишком много длинных темных ресниц над пронзительными глазами, чтобы справиться с таким зрелищем оказалось просто. Мраморно-белая кожа была все равно что лист, на который прихотливо проливались чернила. Боги кистью нарисовали темные брови, подчеркивающие неистовое, страстное лицо, обвили черными лентами плечи и грудь и забрызгали осколками иероглифов сильные руки.

Для публики Таро был лучшим, для Рики же – неповторимым. Ей даже не приходило в голову его с кем-то сравнивать. Она чувствовала в любом его движении завораживающую непокорность. В ее глазах он представал птицей, слепленной из хаоса и теней. Волком, которому она хотела показать каждый свой след. Таро словно выткали из манящей опасности.