Книга Пять юношей квартала сайя, страница 159 – Ива Годар

Но Рика, в отличие от старого квартала удовольствий, была слишком юна, и даже кровь на мече еще не стала для нее привычной. Поэтому, распахнув двери на улицу, она не могла поверить глазам.

Квартал любви посетила смерть. На аллее, соединявшей площадь и театр Рю, велись короткие, но ожесточенные бои. Охрана квартала сражалась с людьми Сайто, которые черными фишками высыпались на улицы, будто невидимый гигант стряхнул их с находящейся на небесах игральной доски.

Один из гвардейцев защищал растрепанного сайя с чертами монаха из Нары, который тяжело дышал и призывал дать отпор, но не всем так повезло. Несколько тел валялись на земле, их занесло вихрем лепестков из растревоженного сада. Они будто спали в мягкой перине, окруженные цветочным гало.

Рика медленно прошла мимо убитого прислужника, все еще сжимавшего блюдо в руках, – совсем мальчишки. Она перетянула плечо, по которому скользнул клинок врага, его же поясом. Сладко и неуместно пахли нагретые солнцем яблони. Фиолетовые грозди глицинии качал ветер.

Она подошла к площади и прижалась к стене здания, высматривая нападавших. У фонтана женщина в черной маске демона полоснула мечом замешкавшегося гвардейца и скрылась в саду, будто потеряла интерес. Кузнец из оружейной лавки поспешил к раненому на помощь.

Люди клана Сайто творили хаос, скрывая подлинную цель за слепым разрушением.

Товар с лотков валялся на шлифованных камнях. Музыка молчала. Продавщица из лавки с лентами рыдала над распростертым на камнях телом сайя в белом кимоно, сжимая в руках край его одежды. Кровь раскрасила ткань чудовищными неровными цветами, а глаза смотрели в небо, словно он не мог поверить в такой исход. Видимо, лавочница не раз встречала его, представляла, как когда-нибудь он купит у нее ленту, улыбнется в ответ, но теперь этого никогда не случится. Осознание, что в мире есть не подвластные ей вещи, мучило Рику.

Философ Рю в «Битве любви» писал, что любовь к другим – это страдание, но тот, кто стремится его избежать, жалок и недостоин. Страдание любви – печальная музыка сердца, а как жить без сердца? В этой утонченной боли заключена справедливая плата за наслаждение. Рика не знала боли любви, пока не проснулась и не поразилась лицу спящего Таро, но ей предстояло открыть еще много ее граней.

— Рика!

Запыхавшийся прислужник узнал ее и увлек за собой, не позволяя рассматривать погибшего сайя, за что она была ему благодарна. Мертвый мужчина словно затащил ее в мрачный водоворот. Воплощал собой невозможное – попранную, разрушенную красоту, которую законы требовали почитать, словно храм. На месте незнакомых черт Рика представляла лицо каждого из пяти «своих» сайя. Это парализовало ее.

— Там, в переулке! – задыхаясь от бега, попытался объяснить мальчишка. – Они сражаются!

Так и было. Во внутреннем саду с воинами мятежного клана дрались, прикрывая спины друг друга, Таро и Аки. Двое против двоих – вполне честный бой, но лишь потому, что один из убийц Сайто уже стал пищей для ворон. Черное почернело еще больше, а золото одежд Аки заалело.

Таро был грозен, даже страшен. Тьма закипала в нем и рвалась на волю. Опасность его только раззадоривала. Лучший любовник квартала давно устал от любви. Он сражался небрежно, бесшабашно продлевая неожиданное удовольствие за счет ненужной и изнурительной для противника игры. Он не нуждался ни в чьей помощи. Эта независимость покоряла и ранила.