Книга Пять юношей квартала сайя, страница 196 – Ива Годар

— Это все изменит. Пока ты знаешь, что все эти приемы и договоры – просто театр Рю. Но потом перестанешь быть свободным. Того, что тут творится, ты не выдержишь, не сломавшись, – непримиримо сказала Рика, будто этого было достаточно.

— Да я и без того несвободен. Каждый ученик принадлежит кварталу и императрице, просто ценится меньше.

— Это неправильно.

— Ты считала иначе, когда приходила на встречи с нами, дона. Я полагал, ты уважаешь честь, что была тебе оказана. Так почему же тебе так претит мысль о том, что я стану сайя?

Аки стремительно отдалялся от нее. Ему не требовалась роскошь одеяний, чтобы казаться недостижимым, – достаточно оказалось интонаций, движений, черт, подобных которым не найдешь в городе.

— Потому что я не хочу, чтобы ты… – Рика изо всех сил пыталась подобрать нужные слова, но терпела поражение. – Не могу представить, что женщины будут покупать тебя, как всех остальных. Что тебя могут выпороть на площади, словно вола. Таро, Кио, Хидео – для них это игра, но ты другой. Ты еще на них не похож…

Смятение нахлынуло на нее. Каждый раз, когда ей казалось, что она знает его, Аки раскрывался по-новому.

— Боюсь, ты идеализируешь меня, дона, – посмеялся он. – Я молод, но обучение сайя уже прошел. Оно подразумевает множество вещей, которые ты нашла бы неприятными. Титул и ритуалы – лишь формальность. Ты не огорчалась результату моего воспитания, когда мы были вдвоем.

— Аки, да что с тобой? Ты ведь и сам не хочешь здесь оставаться!

Он опустился на кровать и переплел руки на груди. Он выглядел огорченным, почти несчастным.

— Пусть так. Но каждый твой ответ влечет за собой новые вопросы. Почему я? У тебя и так хватает мужчин. Таро, Кио – им здесь оставаться опасно. Но почему тебе нужно забрать все у меня?

Аки напряженно смотрел на нее, требуя ответа.

— Потому что стать сайя – это необратимо. – Рика устало села на кровать, пытаясь выловить из облака слов самое точное. – Стоит мне только представить, как ты запускаешь с кем-то воздушных змеев или смотришь на луну с главами кланов, как все внутри сжимается… Пусть это глупо и себялюбиво, но такие мысли меня пугают. Ты правда хочешь стать как Кацу? Или как Таро? Они прекрасны, но в них столько боли…

— Ты сама хочешь стать как Таро, Рика. Не понимаю, почему я не должен. Ты дерешься, как он. Подстраиваешься под его шаг. Ловишь каждое его слово.

Она только мотнула головой:

— Я знаю, что квартал богат и тебя ожидают почести. Но не хочу, чтобы знать трогала тебя, чтобы ты улыбался им так же, как улыбаешься мне. Чтобы ты, словно их заводная кукла, подносил им вино, гулял с ними по рынку и вел беседы. Ты будешь безупречен. – Рика подняла взгляд. – Но они не заслуживают ни тебя, ни остальных. Они просто покупают вас от скуки, а любовь купить нельзя. Прошу тебя, Аки…

Рика умоляла.

— Мне нужна настоящая причина. Я не собираюсь отказываться от будущего просто потому, что тебе так захотелось. Мне необходимо знать, что я для тебя значу.

Расплавленное осеннее золото во взгляде Аки обжигало. Гордость – эту ноту Рика изучила очень хорошо. Именно она не позволила ей до конца раствориться в Таро так же, как сталь с тихим всплеском исчезает под темной водой пруда. Гордость, а также ласковые руки Аки, скрещенные на груди. Его завороженные поцелуи, исцелявшие любую боль, его близость, пока остальные сияли вдалеке, – после убийства, в лесу, под дождем, в каждый миг, когда отчаяние казалось совершенно непереносимым. Аки пытался ее защитить с того момента, как предостерег о Кацу, и до того, как ушел с турнира, чтобы она не оставалась в одиночестве. И ничего за это не просил.