Книга Пять юношей квартала сайя, страница 60 – Ива Годар

Стоя на площади квартала, Рика поняла, что чувства толкают ее желать невозможного, что мечты о достижимости недостижимого и есть главный товар сайя. Но парадокс искушения в том, что, даже отчетливо осознавая его природу, противиться тяжело.

— Дона!

Кио. Словно лед приложили к саднящей ране или ветер обхватил прохладой разгоряченное лицо.

Перед его серьезным взглядом, хранящим все спокойствие мира, Рика ощутила себя чумазой, растрепанной и недостойной, но всего лишь на миг. Кио с легкостью вобрал ее в окружающую его сферу, в которой даже редкие капли дождя с крыш падали в должном порядке.

— Не знал, что ты придешь, иначе бы подготовился, – с легким поклоном сказал он.

Одетый в нежно-зеленое кимоно, достойное императора, он не шел, а плыл над камнями. Его изысканная манера держаться разительно отличалась от остальных сайя, в каждом из которых по-своему бурлила энергия. Кио походил на члена знатной семьи, который сохраняет благородство и сдержанность в любой ситуации, и только его шрамы рассказывали о проступке или войне. Какие бы бури ни бушевали в глубине прошлого Кио, они оставались внутри.

Рика окинула его беглым взглядом, но не нашла ни малейшего изъяна в облачении или облике Кио.

Рика процитировала пришедшее на ум стихотворение, очарованная безучастностью Кио после разгоряченной драки с Таро. Ее глаза невольно ловили бледно-розовые, словно лепестки, губы Кио, точеный нос и узкие, шелковистые брови. Если бы не тень кадыка и сила рук, Рика даже не поняла бы, принадлежит это лицо молодому мужчине или прекрасной высокой женщине с угловатыми чертами. Такая двойственность одновременно тревожила и ловила ее в сети.

— Думаешь, это стихотворение о луне, дона?

— Я думаю, оно о людях вроде тебя. Ты хоть и стоишь близко, но качества отделяют тебя от обычных людей, словно высоко висящую луну от земли. Конечно, так же можно сказать и о других сайя, но каждый из вас обособлен по-своему. Теперь я не могу видеть луну и не вспоминать о тебе.

Рику охватила тоска по несбывшемуся, которая терзает людей в самом начале пути любви. Грусть по множеству непрожитых развилок жизни с людьми, которые оставляют следы в сердце. Ощущение потери пространства, где можно делать любой выбор, поворачивать куда угодно. И Рике не хотелось упустить ни одного выражения лица, ни одной возможности.

Кио слегка улыбнулся, не чуждый лести, но что-то ей подсказывало, что вовсе не восхваления заинтересовали его.

— Ты боишься меня, дона?

Он был слишком умен. Это отягощало его женственную красоту, не давая ему улететь. Иногда Рике казалось, что остальные служат для него зверинцем для наблюдений, и ее интриговала его способность к сосредоточению и отстранению.

Она пожала плечами, устав от игр:

— Мне кажется, я начала понимать, в чем смысл соблазнов квартала, Кио. Вряд ли кто-то из сайя всерьез полюбит женщину-гостью, это почти невозможно. Все знают об этом, но в том, чтобы рисковать ради несбыточного, – величие отчаянного и глупого подвига. В этом и заключается смысл квартала. Это красиво, но одновременно больно.

— Ты близка к истине, дона, хотя еще и не познала эту боль, – вежливо ответил Кио. – Большинство сказало бы, что квартал нужен, чтобы дарить красивых детей. Однако ты не ответила на вопрос. Я не мог не заметить, что ты избегаешь смотреть на меня. В чем я провинился?