Книга Пять юношей квартала сайя, страница 76 – Ива Годар

— Я тебе нравлюсь?

— Я не знаю, – честно ответила Рика.

— Не знаешь? – Он задумчиво прикусил мундштук трубки.

Что-то в его поведении заставляло подчиняться, и Рика насторожилась. Отогнала мелочный, неприятный порыв ему понравиться.

— Твой запах…

Кацу едва не рассмеялся.

— Мой запах, – повторил он, наклонившись к ней. – Что с ним?

Они сидели в уединенной беседке, проницаемой, словно кружево, и опасаться было нечего, но каждый волосок у нее на спине встал дыбом.

— Я хочу знать, чем ты пахнешь, – сказала Рика.

Кацу опять откинулся назад, затянулся и пожал плечами, будто не понимал, о чем речь.

— Дерево. Я чувствую запах нагретого темного дерева, смешанного со сладостью и тяжестью амбры. Чувствую аромат смолы, как будто ствол только что срубили. Но все это – лишь сравнения, есть что-то еще. Умирающие цветы. Летний мох. Соленые камни. Он нравится мне так же, как твое имя.

Кацу выглядел польщенным и озадаченным.

— Я не люблю благовония, Рика. Что бы ты ни чувствовала, это порождение твоего воображения. Скорее всего, это след дыма от моей трубки – не могу отказаться от маленькой слабости. Хотя, как говорят, каждый человек источает особый запах, который ощутит лишь тот, для кого он предназначен.

Похоже, неожиданный поворот беседы заинтриговал Кацу.

— Мы впервые с тобой наедине, Рика, хотя ты одарила своим вниманием всех, кого выбрала судьба, – внезапно заметил он.

Кацу кутался в насмешки, будто в вуали. Наигранное равнодушие скрывало ранимость, а наносная холодность – кипучую, легко возбудимую натуру. Его движениям недоставало уважительности и взвешенности, улыбке – доброты. Очаровательный и смертоносный, Кацу отталкивал и возмущал, но каждая такая вспышка заставляла возвращать взгляд, чтобы испытать негодование вновь.

— Перед остальными ты была так многословна, а теперь молчишь. Неужели не найдешь для меня достойных фраз? – Насмешливый голос Кацу скрывал жажду. Он требовал привязанности и нуждался в безусловной преданности тех, кто его интересовал.

— Ты похож на человека, который много грешил.

— Так и есть, Рика. Так и есть.

С этими словами Кацу поднялся и пригласил ее следовать за ним. Вскоре они уже ехали через мост, отделяющий торговый квартал от берега, на котором жила знать, приближаясь к дому женщины с желтыми гербами. В повозке, обитой золотой тканью, Рика сидела непривычно близко к человеку, которого винила во всех своих неприятностях. Кацу же, отбросив отчужденность, увлекательно рассказывал о том, как связаны знатные семьи Острова Яблонь и какие рычаги можно использовать для давления на каждую из них.

— Не всего можно добиться мечом. Стоит это помнить, особенно если ставки слишком высоки, – говорил он.

Кацу было тяжело постичь, но Рика понимала, что он делает ей уже второй подарок за день. Недоверчивый, вспыльчивый мужчина сидел напротив нее и улыбался, рассказывая, что ее жалкий наряд поможет им вызвать у Кога досаду. С каждым его словом, с каждым наклоном шеи, с каждой волной тепла, исходящего от тела, душу Рики сжимали ледяные тиски. Тени от деревьев бегали по белому кимоно. Он говорил с ней с таким воодушевлением, что двойственное, жесткое лицо становилось неотразимым.

Кацу воспользовался своим положением, чтобы нанести визит женщине, принадлежащей к одному из самых знатных родов Острова. Он взял с собой Рику, словно знал, что рано или поздно она все равно отправится к Кога. Аки должен был ему рассказать. Кацу хотел защитить ее, положить конец нападениям или, что казалось более вероятным, разозлить Юко Кога ее присутствием, чтобы та совершила ошибку.