Книга Пять юношей квартала сайя, страница 80 – Ива Годар

— Зачем? После всего пережитого я не посмела вмешиваться в дела квартала. Знала, что Таро выпотрошит вашу подопечную, если захочет, и уж точно не считала ее сколько-нибудь значимой угрозой. Если до сих пор гвардия ее не схватила, это только его воля, его желание. Я больше не пойду наперекор его желаниям… – Лицо Юко Кога исказилось, словно она с трудом сдерживала слезы. – Я и без того причинила ему много зла. Прошу, не наказывайте его, сайя-дзу.

Вот теперь Рика узнала голос Юко Кога – жадный, полный тоски и муки, которые она не могла представить. Юко отбросила вежливость и светскую речь, стала отчаянной, грубой.

Кацу еще раз поклонился и подтолкнул Рику к выходу.

— Конечно, госпожа Кога. Я восхищен вашими действиями, сохранившими столько жизней. Приношу извинения за свое неуместное любопытство. Больше мы не потревожим дом Кога.

Кацу покинул владения Кога такими широкими, стремительными шагами, что Рика не успевала за ним. Он пришел в дом Кога, чтобы ей помочь, а покидал его преданным и одураченным.

Они вышли через ворота, которые слуги Кога тут же заперли, а потом приблизились к повозке, украшенной узором из алых камелий. Кацу раздраженно приказал охране отойти к мосту и повернулся к Рике, сбросив маску светской скуки так же, как прежде маску ястреба. В воздухе зазвучали барабаны ярости.

— Ты…

Кацу ударил ее по лицу внутренней стороной ладони, находясь во власти холодной, расчетливой злости. Рика пошатнулась, но гораздо сильнее боли ее ошарашила лавина его гнева. Она слышала много предупреждений о Кацу, но не ожидала такой жгучей ненависти. Еще недавно он улыбался ей, посвящая в ученики, а теперь смотрел как на омерзительное чудовище.

— Клятая игрушка Таро, – выплюнул Кацу. – Все это время он смеялся надо мной. Вы оба надо мной потешались, пока я думал, как тебя спасти…

Каждую фразу он сопровождал пощечиной, и Рика отступала, пока не уперлась спиной в повозку.

— Остановись!

— С чего бы? – Усмешка разорвала его лицо, словно порез. – Ты – мертвец, который ходит по городу только по воле Таро. Если Кога заговорит, нам всем конец: и тебе, и ему, и мне. Я могу делать с тобой что вздумается.

— Нет, не можешь. – Она потянулась к мечу.

— Нападешь и на меня? Я не похож на Таро, Рика. Я умею – и люблю – наказывать.

— Ты теряешь лицо.

Ее щеки горели от пощечин, но исступленный гнев сайя, вырвавшийся из-под маски самоуверенности, гипнотизировал. Что-то искаженное пробуждалось в ней в ответ на его обиду. Таким Кацу она еще не видела, и сквозь негодование прорастало острое любопытство, как далеко он может зайти. И толкать его по этому пути было все равно что смотреть на крутящегося в яме волка.

— Что ты затеваешь в квартале? – спросила она, вместо того чтобы умолять о прощении.

Он замахнулся, собираясь ударить еще раз, но вопрос Рики застал его врасплох. Она перехватила его руку, но Кацу с легкостью вырвался из ее хватки и вдавил ее ладонь в дверь повозки. Костяшки пальцев Рики ободрались о жесткое дерево, а от столь резкого движения рана на боку полыхнула болью. Она стремительно потянулась свободной рукой за мечом, но он перехватил ее запястье.

— Что теперь?

— Теперь я начну сопротивляться по-настоящему.

— Не сомневаюсь, – улыбка Кацу не коснулась глаз. – Это ни к чему. Садись.