Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 159 – Го Го

— Ты… умеешь… писать? – однажды спросил ее этот человек. Голос его был приятным, но каким-то ледяным. Как будто, слишком долго прожив в одиночестве, он разучился говорить и с трудом, отрывисто выдавливал из себя каждое слово.

Хуа Цяньгу кивнула.

— Имя?

Девушка, черточку за черточкой, начертила пальцем на одеяле: «Хуа Цяньгу».

Мужчина помолчал какое-то время, покопавшись в своей памяти. И правда, не слышал такого имени.

— С горы Чанлю?

Цяньгу кивнула. Вероятно, этот человек в прошлом тоже был совершенствующимся.

— Кто твой наставник?

Девушка долго молчала. Пусть ее еще не изгнали из школы, но она уже докатилась до такого состояния. Если скажет, разве таким образом не опозорит его? Наверно, в глубине души он давно не считает ее своей ученицей.

«Бай Цзыхуа», – все же честно написала она. Этот человек спас ей жизнь, поэтому Цяньгу не хотела лгать, да и необходимости в этом не было.

Мужчина кивнул. Так и знал. Догадка оказалась верной. Ученица Владыки. Методы обучения Мо Яня и Шэн Сяомо ему все же известны. Только Владыка всегда удивляет своими действиями. Сотня ударов мечом была выполнена с предельной точностью, глубина ран выверена, без малейшего отклонения. Удары быстрые и жестокие. Определенно, Владыка лично нанес их. Какую же чудовищную ошибку совершила ученица, раз до такой степени разгневала его, всегда неизменно сохранявшего хладнокровие?

— Меня зовут Чжу Жань, запомни.

Мужчина поднялся и вышел, вновь отправившись по своим делам. Неожиданно что-то круглое и пухлое, копошась, залезло под одеяло.

«Ворчун».

Хуа Цяньгу рассмеялась и заключила его в объятия.

Зверь-ворчун высунул голову из-под ватного одеяла, протянул лапки и стал почесывать девушку по лицу, мурлыкая от удовольствия.

Теперь, сменив свою истинную форму демонического зверя, он выглядел совершенно иначе – словно поросенок, маленький и тучный, с короткими лапками. Всюду тыкаясь своим носом, он ел все, что видел. Шерстка у него была белой с очаровательным огненно-красным узором, а глаза большие и черные, наполненные одухотворенной ци.

Зверь-ворчун перестал опасаться Чжу Жаня. Осознав, что тот усердно лечит раны Хуа Цяньгу и вокруг не видно никакой угрозы, он вновь превратился в поросенка, каждый день сторожа девушку возле кровати и ночуя вместе с ней под ватным одеялом. А Чжу Жань соорудил рядом еще одну кровать.

Иногда мужчина спрашивал Цяньгу о шести мирах. Он уже очень давно был изгнан из школы и сослан в Дикие земли, поэтому о многом не имел представления. Девушка пальцем выводила иероглифы на одеяле или на столе. Неважно, как быстро она писала, он успевал все прочитать.

— Ты хочешь видеть? – однажды спросил ее Чжу Жань.

Застыв от изумления, Цяньгу кивнула.

— Ты не по-настоящему ослепла. Просто из-за едкого действия воды из пруда Бесчувствия плоть смешалась с кровью и неправильно срослась. Скорее всего, тогда глаза твои были закрыты, поэтому их оболочка не сильно пострадала. Если хочешь видеть, я могу ножом разрезать твои веки, но будет очень больно.

Без всякого раздумья девушка кивнула.

Чжу Жань вытащил свой кинжал, раскалил его на огне и разрезал ей веки по живому. Он был слегка удивлен ее удивительным спокойствием. Девушка не издала ни звука, словно совершенно не чувствовала боли. На самом деле Цяньгу просто вытерпела слишком много боли куда более серьезной, чем сейчас, поэтому почти утратила чувствительность.