Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 161 – Го Го

Хуа Цяньгу совершенно не интересовала история благоволения и вражды между ним и его наставником. Все равно ни ему, ни ей больше отсюда не выбраться. Неважно, что произойдет снаружи, к ним это не имеет никакого отношения. Но она скучала по Цин Шуй, Дунфану, Ша Цяньмо и никак не могла не переживать о Тан Бао и Сяо-Юэ…

— Благодарю, старший. Без тебя я бы уже давно умерла.

Чжу Жань холодно усмехнулся:

— Во-первых, я уже сказал – не зови меня старшим. Во-вторых, не я тебя спас. У тебя самой непоколебимая воля к жизни. Никак не умирала. Да еще и зверь-ворчун все время тебя защищает.

— Но я все же должна поблагодарить за то, что приютил меня.

— А знаешь, почему я это сделал?

Хуа Цяньгу оторопела и неуверенно написала:

— Потому что я – ученица школы Чанлю?

Чжу Жань перебил ее:

— Ученица ты школы Чанлю или нет – мне какое дело? Я спас тебя лишь потому, что ты показалась мне немного необычной. Возможно, в будущем окажешься полезной. Запомни: я лишь хочу использовать тебя. Так что не надо чувствовать признательность. Если считаешь, что обязана мне, просто потом вернешь этот долг.

Девушка смутно понимала его слова, но не ожидала, что он будет столь прямолинеен, поэтому слегка опешила. Она сразу поняла, что Чжу Жань – человек отнюдь не добропорядочный, но, кажется, честности все же не утратил. Он говорил откровенно, а Цяньгу вопреки всему смогла вздохнуть с облегчением.

— Хочешь выбраться?

— Хм! Я еще не успел свои чаяния осуществить. Не хочу здесь навечно застрять. А ты? Уже давненько живешь здесь, перенесла немало лишений. Неужели не хочешь выбраться?

— Поскольку наставник прогнал меня, значит, у него были на то свои причины. Я уже достаточно подвела его, больше не хочу идти против его воли.

Если наставник действительно так сильно не хочет ее видеть, тогда она навечно здесь останется. Девушка опустила голову, не обращая внимания на боль в сердце и легкое чувство удушья.

Словно увидев ее насквозь, Чжу Жань пренебрежительно и холодно рассмеялся:

— Как интересно. Оказывается, ты в Бай Цзыхуа влюбилась.

Хуа Цяньгу вздрогнула, сжала кулачки и еще ниже опустила голову. Все лицо в рубцах. Пожалуй, любой, кто увидит, догадается. Неизменно считавший ее ребенком наставник, должно быть, почувствовал невероятное отвращение, узнав о ее чувствах к нему и увидев ее лицо после наказания водой из пруда Бесчувствия. Поэтому в порыве гнева он прогнал ученицу в Дикие земли, не желая больше видеть. Так зачем ей возвращаться и ему глаза мозолить?

— Неудивительно, что Бай Цзыхуа так разозлился. Скажу честно, ты, конечно, даешь. За столько лет я не то что гнева, вообще никакого выражения на его лице не видел. Ай-ай, какая жалость. Пропустил такой занимательный спектакль. Но даже пусть это его приказ, неужели нет кого-то другого, ради кого ты хотела бы вернуться?

Есть. Разумеется, есть. Тан Бао и Дунфан Юйцин, Ло Шии и Сюаньюань Лан – все они еще снаружи. Знают ли они о том, что ее уже изгнали в Дикие земли? Сгорают ли от беспокойства, повсюду пытаясь отыскать ее? Рассказал ли им наставник об изгнании? Или ее существование отныне полностью перечеркнуто, как и в случае с Чжу Жанем?

От воспоминаний о Тан Бао и Сяо-Юэ на сердце стало еще тяжелее. У нее есть не только любовь. На ее плечах лежит большая ответственность. Даже без наставника существует много тех, кто ее любит. Она не может вот так легкомысленно, думая только о себе, все бросить. Цяньгу обещала защищать Сяо-Юэ. Разве можно допустить, чтобы его казнили? Он ведь не сделал ничего плохого…