Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 196 – Го Го

Хуа Цяньгу слабо улыбнулась:

— Не волнуйся, я не буду глупить. Прожив в Диких землях, я, может, ничему другому не научилась, но стала больше дорожить жизнью и сильнее бояться смерти. Я не брошу Сяо-Юэ, Тан Бао и тебя… Как бы то ни было, завтра я найду способ проникнуть в школу Чанлю, навещу Тан Бао и Сяо-Юэ, а там посмотрим. Насчет спасения уже потом что-нибудь придумаю.

— Не ходи! – Брови Дунфан Юйцина вновь сомкнулись.

— Не переживай. Я прекрасно владею искусством смены облика. Тем более теперь во мне сила Повелителя нечисти. Сейчас проще простого проникнуть в школу Чанлю и остаться незамеченной.

— Я знаю. Просто беспокоюсь о… Не ходи. Хотя бы не завтра…

— Почему?

Дунфан Юйцин долго стоял в нерешительности. Как бы ни пытался скрывать, однажды она все равно узнает.

— Сегодня только закончилось Состязание мастеров меча. Первая среди новичков – дочка императора совершенствующихся, Ю Жо. Говорят, завтра в школе Чанлю устраивают большой пир. Бай Цзыхуа хочет принять ее в ученицы…

В ушах зазвенело. Хуа Цяньгу почувствовала лишь, что голова как будто опустела.

«В этой жизни у меня будет только один ученик…»

* * *

Хуа Цяньгу поднялась, оперлась на стол и, пошатываясь, прошла несколько шагов. Внезапно она ощутила, что все в этом мире превратилось во вздорную шутку.

Наказание гвоздями? Подумаешь! Она сама совершила ошибку и получила по заслугам.

Стала калекой? Не страшно. Бессмертное тело и духовную силу она получила от него. Если желает забрать, пусть забирает.

Лицо изуродовали? Не имеет значения. Это всего лишь бренная оболочка. Она сама проявила самонадеянность, нарушила правила приличия и принципы морали, оскорбила уважаемого наставника.

Сослали в Дикие земли? Пусть это считается искуплением вины. Она расплачивалась за поступки и размышляла об ошибках…

Но вся эта мучительная боль и страдания не шли ни в какое сравнение с ударом, нанесенным ей этим простым известием.

Она предпочитала умереть, лишь бы не быть изгнанной из школы. Она ничего не желала, не просила его любви и не надеялась, что он хоть раз взглянет на нее, а лишь хотела, как и прежде, оставаться его ученицей.

Неужели все это было ошибкой?

«Сяо-Гу правда больше не нужна наставнику?»

Хуа Цяньгу горько усмехнулась. Ноги подкосились, в глазах потемнело – девушка лишилась чувств.

* * *

— Беда! – Чжу Жань в спешке помчался к дому. – Где Повелительница?

Дунфан Юйцин преградил ему дорогу и нахмурился:

— Она отдыхает.

— И в такое время она решила вздремнуть? – Чжу Жань рукой оттолкнул его в сторону и широко шагнул вперед, намереваясь войти внутрь. Но через мгновение Дунфан Юйцин снова оказался перед ним.

— Что за дерзость!

Чжу Жань, прищурившись, посмотрел на него. Совершенно очевидно, он всего лишь обычный человек, не обладающий совершенствованием и ничего не смыслящий в магии. Но почему же он такой сильный, а Хуа Цяньгу всецело полагается на него? Впрочем, именно благодаря ему удалось выйти из Диких земель. Человек этот окутан тайной. Нельзя его недооценивать, и оскорблять пока не следует.

— Мне нужно доложить Повелительнице об одном важном деле. Прошу, передай ей.

Дунфан Юйцин помедлил в нерешительности. Когда он вновь поднял голову, пришел уже и Доу Ланьгань. После выхода из Диких земель его духовная сила восстанавливалась быстрее всего. Пусть места, поврежденные гвоздями Рассеивающими душу, не могли зажить самостоятельно, как у Хуа Цяньгу, но ему уже совершенно не требовалось при ходьбе опираться на трость.