Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 203 – Го Го

Юнь Инь неверящим взглядом посмотрел на Дунфан Юйцина, но увидел, что тот слегка вздохнул, шагнул вперед и нежно обнял девушку.

Цяньгу, наконец, не выдержала и громко разрыдалась. В небе тут же внезапно раздался оглушительный раскат грома. Казалось, все вокруг заходило ходуном.

— Все хорошо. Поплачь, и станет лучше. – Дунфан Юйцин похлопал ее по плечу и облегченно вздохнул.

Девушка, спрятав голову в его объятиях, содрогалась всем телом. Горечь, боль и обида, целый год копившиеся внутри, наконец-то хлынули наружу, как будто плотина прорвалась.

— Я ему не нужна? Я больше не нужна ему?

Будто какое-то заклятие, заставлявшее ее постоянно притворяться сильной и бесстрашной, наконец-то спало. И все лишь потому, что он принял новую ученицу, беспощадно обрубив последнюю связывающую их ниточку. Отныне она больше не имеет к нему никакого отношения.

Хуа Цяньгу готова была вынести любые мучения, но такая простая весть почти полностью переломила ее волю к жизни. Она уже не понимала, почему продолжает держаться изо всех сил и зачем вообще ей жить дальше.

Глядя на оставленные водой из пруда Бесчувствия шрамы на лице девушки, Юнь Инь тоже невольно залился слезами. Он бесполезен, и вся школа Маошань никчемна! Раз за разом не в состоянии защитить и спасти даже собственного главу!

Дунфан Юйцин слегка похлопал Цяньгу по плечу.

— Косточка, забудь его!

— Мне не забыть. Я не могу…

Невозможно забыть или она не в состоянии это сделать? Как же нелепо! Полюбила до такой степени, что, даже после невыносимой боли, отпечатавшейся на костях, не желает отпустить, не хочет забыть о нем и об их совместном прошлом?

Без жалоб и сожалений. Девушка все-таки не могла принять все без жалоб и сожалений, как это сделал Цин Хуай. Ей не нужна была его любовь, но она хотела быть рядом, хотела оставаться его ученицей.

И вот это слово «хотела» обрекло Цяньгу на столь мучительную любовь. Как только это «хотела» разбилось вдребезги, осталась лишь незабываемая, колющая боль.

В конечном итоге она была не бессмертной и не совершенномудрой, а обычным ребенком. Она не знала, в чем ее ошибка и как ее можно исправить. Ради прощения наставника Цяньгу на все была готова. На самом деле ее любовь оказалась такой же эгоистичной и ничтожной, как и у Цин Лянь. В сердце девушки остались сожаления, и она совершенно не могла быть равнодушной к тому, что он принял новую ученицу. Сколько тепла и счастья он подарил ей, приняв ее тогда, столько боли и страданий принес сейчас.

Все-таки Хуа Цяньгу была эгоисткой. Не в силах надеяться на его любовь, она, думая лишь о себе, мечтала вечно оставаться его единственной ученицей. И накопившиеся за столько времени обида и нежелание смириться в конце концов паводком низверглись наружу.

По-прежнему без слез она рыдала, содрогаясь всем телом и давая волю чувствам. Тяжесть и тоска, которые она терпела долгое время, медленно рассеивались. Только теперь Цяньгу почувствовала, как ее слишком долго скованное, застывшее в напряжении сердце наконец снова стало биться, словно получив второе дыхание.

Увидев, что девушка, плача, постепенно заснула, Дунфан Юйцин на руках отнес ее на кровать.

Юнь Инь спросил, скрежеща зубами:

— Что с ее лицом и с горлом? Это Бай Цзыхуа так наказал ее?

— Вряд ли. Бай Цзыхуа уже давно знал об этом деле. Ни к чему было выливать на нее воду из пруда Бесчувствия. Если он и на такое способен пойти, то это и не человек вовсе.