Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 205 – Го Го

После того как Бай Цзыхуа ради ученицы принял так много гвоздей Рассеивающих душу, его здоровье оказалось подорвано, а бессмертной силы почти не осталось, но Ло Шии и Юнь Инь даже вместе не смогли бы противостоять врагу. Чанлю с трудом держалась лишь благодаря Мо Яню и Шэн Сяомо. И вот, в такой момент, глава вдруг решил принять в ученицы дочь Владыки Куньлуня. Возможно, его толкнули на этот шаг внутренние и внешние беспорядки.

Под вечер Дунфан Юйцин принес еду в комнату Хуа Цяньгу, но обнаружил, что девушки уже и след простыл. Он покачал головой и горько усмехнулся. Теперь она обрела силу Повелителя нечисти, и даже ему за ней уже не уследить.

На столе лежало письмо, написанное неразборчивым почерком. Нетрудно заметить, что писавший пребывал в смятении духа.

«…Я схожу на гору Чанлю, навещу Тан Бао и Сяо-Юэ. Не волнуйся, никто меня не заметит. Скоро вернусь».

С чего бы ему волноваться? Учитывая ее нынешнюю силу, она не только без проблем незаметно проникнет в школу Чанлю, но и при столкновении с Мо Янем сможет выйти в целости и сохранности, если будет сохранять невозмутимость и спокойствие. Только вот как она сможет сохранять спокойствие рядом с Бай Цзыхуа?

Подумав об этом, Дунфан Юйцин вновь забеспокоился. Долго размышляя с закрытыми глазами, он тихонько барабанил пальцами по столу. Сказала, что хочет навестить Тан Бао и Сяо-Юэ, но, должно быть, действительно хочет увидеть именно Бай Цзыхуа…

Ладно уж. Пока не увидит все собственными глазами и полностью не оставит надежду, разве она сможет по-настоящему отпустить?

Хуа Цяньгу часто ощущала в теле непостижимую, мощную силу. Она словно бродила по вулкану, уже готовому извергнуться лавой, но будто столкнувшемуся с мощным сопротивлением. Обе силы, как сошедшиеся в схватке тигры, не уступали друг другу. В Диких землях одна из них поневоле оказалась в состоянии зимней спячки, но после возвращения в шесть миров стала бурлить и шипеть в теле, словно желая поглотить Цяньгу.

Ее когда-то смертельные, неизлечимые раны теперь каким-то чудесным образом затянулись, а сама она стала даже проворнее и умнее, чем прежде. Не будь оставшихся на теле шрамов, Цяньгу подумала бы, что вся пережитая ранее боль была ненастоящей.

За этот год произошло слишком много всего. Измотанная душой и телом, девушка через силу держалась, словно сильно натянутая струна. Однако весть о том, что Бай Цзыхуа принял новую ученицу, в конечном итоге окончательно оборвала нить в ее сердце.

И пусть она по-прежнему выдавливала из себя улыбку, прикидываясь равнодушной, боль и обида, постоянно копившиеся в сердце, вперемешку с мощной силой Повелителя нечисти теперь свирепо полыхали изнутри, словно собираясь сжечь ее дотла. Хоть она еще не обратилась демоном, но получила серьезные внутренние повреждения. После того как чувства излились наружу, в конце концов наступило спокойствие. Наконец-то она готова была в здравом уме столкнуться с истинным положением дел лицом к лицу.

В глубине души десятки тысяч голосов взывали к Хуа Цяньгу, требуя увидеть его и узнать о том, что же произошло здесь за время ее отсутствия. Упрямство это или же упорство в заблуждениях – называйте как угодно, но за столько лет она прекрасно изучила натуру своего наставника и безоговорочно ему доверяла. Раз уж он пред лицом всего света объявил, что в этой жизни примет лишь одну ученицу, значит, пока не изгнал ее из школы, больше не возьмет себе других. За этим делом непременно что-то кроется.