Книга Путешествие цветка. Книга 2, страница 44 – Го Го

Маленькое тело Хуа Цяньгу задрожало в его руках. Изо всех сил стараясь не замечать разгоравшиеся в сердце любовь и жалость, Бай Цзыхуа винил себя за то, что чересчур серьезно наказал ученицу.

Он никогда не придавал значения предопределенности судьбы, поэтому и принял тогда Цяньгу в ученицы. И в последующие годы верил вовсе не в эффективность своего наставничества, он верил в нее. Такая сильная, смышленая, храбрая и волевая девочка вполне способна взять судьбу в свои руки, а его задача – наставить ее на верный путь.

Но от начала и до конца зловещим роком ей предначертано было не только постоянно вредить себе, но и навлечь бедствие на все миры. Будь Цяньгу самой обычной девушкой – не страшно, однако теперь оказалось, что она таит в себе исключительные способности. Если пойдет кривой дорожкой и станет вредить людям, то он без колебаний поставит общественные интересы выше личных.

* * *

До тех пор пока Хуа Цяньгу не очнулась спустя несколько больших часов, Бай Цзыхуа все время держал ученицу в объятиях, словно новорожденную, одолеваемый сложными мыслями. За это время он много чего успел обдумать.

Только открыв глаза, девушка увидела его и, уже потерявшая было всякую надежду, радостно произнесла:

— Наставник, простите меня. Только не избегайте, прошу… – Своей маленькой ручкой она ухватилась за край его одежды, головой погрузилась в его объятия и еле слышно зарыдала. Сердце Бай Цзыхуа растаяло. Все-таки она – всего лишь ребенок.

— Ты почему во время поединка была так жестока? Я тебя магии обучал не для того, чтобы ты людей убивала!

А для того, чтобы на тернистом пути без его поддержки она могла защитить себя.

Понимая, что наставник желает услышать ее разъяснения, Цяньгу догадалась, что он больше не гневается, а значит, еще не все потеряно. Только вот как она может поведать ему истинную причину?

— Простите, наставник! Я так стремилась одержать победу, что… Осознаю свою вину и больше никогда так не поступлю. Прошу, простите меня, наставник…

Бай Цзыхуа сурово посмотрел на нее:

— За слепого меня принимаешь? Думаешь, я мог не заметить, что ты с самого начала поединка поддавалась, но в конце вдруг решилась на безжалостное убийство? Что же за этим скрывается? Объяснись!

— Я… я… – Холодный пот побежал по спине Хуа Цяньгу. – Я виновата! Помутнение нашло. Наставник, накажите меня! Только не избегайте, прошу!

Гнев вновь вспыхнул в сердце Бай Цзыхуа. Но злился он не из-за того, что ученица поступила опрометчиво, решившись на убийство, а из-за того, что та не доверяет ему и отказывается говорить правду.

— За столько лет у тебя даже курицу на обед зарезать рука не поднималась. Разве могла ты из-за какой-то победы в поединке замышлять убийство соученицы?

— Наставник… – Хуа Цяньгу прямо на кровати встала на колени и стала отбивать поклоны. Как бы он ни решил наказать ее, она на все готова. Но правду не скажет ни при каких обстоятельствах. Если наставник обо всем узнает, ей точно придет конец.

— Ты… – Бай Цзыхуа посмотрел на ученицу, обычно всегда смышленую и здравомыслящую, никогда ему не перечившую, и гнев охватил его сердце. Яд ударил в голову. Бессмертный пошатнулся, но девушка поспешила подхватить его.

— Наставник, вы же отравлены! – Цяньгу засучила рукава. Бай Цзыхуа сразу оттолкнул ее, уже и так потерявшую слишком много крови, а потом развернулся и собирался уйти, но девушка крепко обхватила его за талию. – Наставник, умоляю вас! Вы можете злиться, но сперва нужно подавить яд. Потом наказывайте меня, как пожелаете!