Книга Сердце тумана, страница 8 – Хелен Шойерер

Она вздрогнула от внутреннего голоса мужчины, внезапно вторгшегося в ее сознание. Он был у нее в голове.

Неподалеку от доков раздался грохот. С того места, где она все еще сидела, сжавшись, она увидела, как стражники переворачивают прилавки и роются в сундуках и тележках людей. Они зашли так далеко, что попытались задрать многослойные юбки женщины. Она возмущенно вскрикнула, и примчался ее муж, яростно протестуя.

— Возможно, девчонки с ними не было, – сказал один из стражников своему начальнику, когда они подошли ближе к ее укрытию.

— Черта с два. Я хочу, чтобы это место обыскали сверху донизу. Мне начхать, чьи юбки вам придется трепать, и плевать, даже если на это уйдет весь чертов день. Найдите ее.

Боги. Эти ублюдки. Охотятся за ребенком. Ее родители…

Бликер Старший бросил на нее последний взгляд, прежде чем размашисто шагнуть и набросить на нее кучу сетей, которые держал в руках.

— Ни звука, – пробормотал он, подхватывая ее и сети на руки и бросая их на что-то другое. Она приземлилась на копчик, почувствовав сильную боль, но у нее хватило ума подавить крик. Под ней задвигались колеса. Пока ее катили с грунтовой дороги на бревенчатые доски причала, она слышала мысли Бликера Старшего. Он спрашивал, проклинал себя, а после…

— Добрый вечер, парни, – прозвучал его грубый голос.

— Бликер, – поприветствовал его стражник. – Видел сегодня что-нибудь необычное?

— Что значит необычное?

— Маленькую девочку, ряженую малютку, слоняющуюся по докам?

— Так вот что вы имели в виду под необычным… Что такая малышка могла здесь делать?

— Тебя это не касается. Видел ее?

Старший рассмеялся.

— Как обычно, любезные, я никогда ничего не замечаю.

Он толкнул тележку вперед, и никто его не остановил.

Позже, когда Бликер Старший спросил, как ее зовут, она повторила ему его имя.

Бликер. Бликер. Бликер.

Солнце, задержавшись на границе королевства, пульсировало красным, и корабль Старшего отплыл в Ангоув. Вскоре шумные рыбаки уже охмелели от эля и начали обмениваться базарными подначками, а маленькая девочка забилась в угол. Старший накинул шерстяное одеяло на ее маленькие плечи и положил руку ей на макушку.

— Скоро ты поймешь, что мы не так уж плохи, Полпинты, – сказал он.

Солнце скрылось за горизонтом, и приглушенные фиолетовые сумерки вернули Блик в настоящее. Легкий соленый бриз обдувал прохладой ее загорелую кожу, успокаивая бурлящие мысли. На палубах пришвартованных яхт горели фонари, а вдалеке звучал одинокий фидель^[1]. Деревянный настил скрипнул под ней, когда кто-то сел рядом. Мозолистая рука Брена протянула ей бумажный пакет.

— Подумал, что ты, возможно, проголодалась, – сказал он, глядя на воду, на отражения луны, звезд и фонариков, мерцающих на ее поверхности.

Блик взяла у него из рук теплый бумажный пакет. Сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз ела что-нибудь горячее? У нее потекли слюнки, когда она открыла пакет и обнаружила золотистую выпечку.

— Знаменитый пальмовый пирог ма, – сказал он, не отрывая взгляда от бескрайней морской глади.

Она надкусила и подавила стон, вспомнив пальмовый пирог миссис Клейтон – приправленное специями мясо с подливкой, скрепленное маслянистыми хрустящими слоями. По мере ее взросления они со Старшим часто ужинали у Клейтонов. Миссис Клейтон была одной из немногих знакомых Блик, кто чувствовал себя счастливее, когда появлялось больше голодных ртов.