Книга Сердце тумана, страница 9 – Хелен Шойерер

Блик предложила Брену свою фляжку. Взяв ее, он немного встряхнул, слушая, как плещется содержимое, прежде чем выпить.

— Сегодня спокойно, – сказал он, кивнув на ленивое покачивание моря.

— Я заметила.

— Давненько мы не ходили в море вместе.

— Я предпочитаю одиночные прогулки.

— Возможно, тебе понадобится еще пара рук, если планируешь отправиться в Батталон или Хавеннесс.

— Кто тебе сказал?

— Это всего лишь вопрос времени, не так ли? Ты не нашла то, что искала, в Эллесте. Я мог бы помочь тебе найти это, если бы ты сказала мне, что ищешь.

Блик молчала.

— Дерьмовый вкус, – сказал Брен, передавая ей вино обратно.

— Знаю.

Она поморщилась, когда мысли Брена начали проникать в ее сознание, его вопросы, его наблюдения о ней, его печаль.

Почему бы ей не… Все, что я делаю… Если бы у меня только был шанс…

Она была больше не в состоянии это слушать. Поднявшись на нетвердые ноги, она пожелала ему спокойной ночи и оставила его на пристани. Домой, ей нужно было попасть домой.

Прямо у подножия утесов находилась пристань для яхт и старый склад Бликера Старшего. Сейчас там хранились канаты, запасные паруса и запчасти для многих судов, которые швартовались в Ангоуве, но над этим помещением находился чердак – ее жилье. Единственное место во всем королевстве, которое она называла своим. Бликер Старший жил в соседствующем со складом коттедже, но мэр города изъял его всего через несколько дней после смерти Старшего. Вскоре после этого его снесли. То, что ей разрешили остаться на чердаке, было настоящим чудом. Хотя ей так и не разрешили ознакомиться с завещанием Старшего, которое, как она подозревала, было в ее пользу.

Она попыталась вспомнить время, когда жители Ангоува не смешивали ее с грязью. Возможно, когда Старший был рядом, все казалось не таким уж плохим. К настоящему времени она поняла, что он защищал ее от жестокого обращения, он и Клейтоны. Но она не могла продолжать просить их об этом, не после того, как ушел из жизни Старший, не после того, как они потеряли Виллема и Тобиаса. Ей следовало полагаться только на себя, особенно если хотела доплыть до Батталона, а Брен… Ей придется оставить его здесь.

Блик вскарабкалась по лестнице на чердак и задвинула ее за собой. Сам чердак был невелик. Она натаскала и рассредоточила повсюду тюки сена, чтобы создать некое подобие мебели, но это вряд ли имело значение. У нее было мало пожитков, и она определенно не любила развлекаться. В углу лежала скомканная одежда, доставшаяся ей от Брена и его братьев, и толстый вощеный плащ – одна из немногих вещей, полученных ею на память от Старшего. Там также было несколько фляжек и стеклянных бутылок, которые она использовала для хранения медовухи. Она потянулась за одной из них, серебряной, – своей любимой. Она держала ее поближе к куче сена, на которой спала.

Одна. Она прерывисто выдохнула. Наконец-то она снова была одна. Она отпила из фляжки, и ликер обжег ей внутренности, когда она выпила его залпом. А потом она заснула, и сон ее был полон сюрреалистическими деталями: парусные узлы и туман, ее имя на губах незнакомца и жар, пульсирующий жар, разлитый в воздухе вокруг нее.