Книга Пережить смерть, страница 13 – Дмитрий Клопов

Длинный рукав прикрывает только левую руку, а вот другой мне пришлось оторвать под корень. Края свежей раны на правом бицепсе, наспех сшитые грубой швейной нитью, разошлись и закровили. Все-таки первую помощь мне оказывала простая домохозяйка, а не профессиональная медсестра.

Я касаюсь и другого шрама, на левом виске, но он уже зажил и почти не болит. Эту рану, как и ту, что на предплечье, оставила пуля, но намного раньше.

Раньше…

А ведь всего несколько дней назад я сам стал частью этой бандитской группировки, обосновавшейся на территории троллейбусного депо. Я плохо знаю этот район Москвы, но вроде мы почти у метро «Нахимовский проспект».

Теперь, когда мир принадлежит зомби, неказистые, но крепкие бетонные стены времен моего советского детства кажутся лучшим решением, чем, скажем, современные новостройки. Мой бывший подчиненный и, без преувеличения, последний оставшийся в живых друг Костя Слепенков сейчас остался на временной военной базе в паре десятков кварталов на запад.

С нами был еще Артем Макарченко — довольно ворчливый мужик и талантливый связист, которого я считал своим лучшим другом. Когда его без особого разбирательства положили на хирургический стол как подопытного кролика, я сбежал. Сбежал от мертвого Артема, от долговязого, худющего и немного наивного Кости и от почти двадцати лет безупречной военной службы.

Я надеялся умереть в пути, но так и не смог. Вместо этого я внезапно оказался здесь. Местный главарь, который очень любит, чтобы его называли Старшим, рассмотрел во мне что-то, кроме самоубийственного желания умереть, сражаясь.

Сначала мне показалось, что он построил здесь подобие новой армейской жизни. Не без дедовщины, конечно, но думаю, без этого было никак не обойтись.

Я рассказал ему, что до дезертирства был руководителем группы специального назначения, и он решил меня проверить. Первым моим заданием для пропуска в местную бандитскую элиту стала зачистка здания его конкурентов.

«Конкуренты» на поверку оказались группой протестантов: женщины, дети, несколько мужчин, объединенных верой в Бога, но никак не угроза для вооруженных до зубов бандитов.

До сих пор с трудом верится, что я смог перебить всех участников того рейдерского захвата. Правда, из верующих мне удалось спасти только детей и невероятно храбрых женщин — всех мужчин эти гады перебили. А когда меня заштопали, я решил вернуться сюда и отрубить голову змее.

Убить Старшего и всех, кто сможет удержать местный сброд от саморазрушения. Возможно, сегодня я умру, но точно умру не один.

И вот я здесь, пробираюсь в густой тени вдоль забора. Вот же черт! Я рассчитывал, что караульные будут сонные как мухи, а они вовсю глядят по сторонам. Вдобавок их намного больше, чем обычно. Я уже успел насчитать восемь человек, а сколько их на самом деле, пес его знает.

Впереди, в административном здании троллейбусного депо, в окнах горит свет. Я помню, что здесь живут приближенные Старшего. Перед входом стоят двое, но в лунном свете отчетливо видно лишь одного. Что ж, тогда с него и начну.

На месте, где у караульного в тени положено находиться голове, зажегся огонек сигареты. Бритоголовый мужчина наклонился к нему поближе, чтобы прикурить от его зажигалки. Широкое лезвие армейского ножа блеснуло в моей руке, и я бесшумно скользнул к караульным, касаясь старого асфальта лишь носками армейских ботинок.