Книга Пережить смерть, страница 145 – Дмитрий Клопов

Когда я иду по темным улицам поселка к своей квартире, то наконец могу признаться себе, что обманула Тимура. Я просто не могу найти слов и сил, чтобы рассказать об этом сейчас родным жертв.

Я возвращаюсь в нашу с Андреем квартиру и вижу в постели Дашу. Совсем забыла про тебя! Девушка спит тихо, словно мертвая. Мне бы такую способность — спать так безмятежно. Я тихонько выскальзываю из этой квартиры и иду в свою старую.

— Ничего, пусть спит, — бормочу я, кутаясь в холодное одеяло. — Навещу ее утром и принесу завтрак.

Девять месяцев назад.

— А-а, пха-пха, кхе, — я пытаюсь вдохнуть, но рот сковывает какая-то сухая корка.

Я просыпаюсь от жуткой боли в левом бедре и, кажется, в половине ребер. Лицо словно онемело, и сил нет даже чтобы скорчиться от боли. Кстати, о ней.

Боль в отрубленных пальцах или шее я не чувствую, их затмевает адская боль в костях, которые кажутся раздробленными на мелкие куски.

— Кхар-кха-ха-хо! — раздается надо мной жуткий и нечеловеческий кашель, и я открываю глаза.

— М-м-м, — мычу я в ответ и корчусь от боли. — Кто… здесь?

— Ох, кха-кхар, — мужской голос явно намеревается выкашлять свои легкие. — Ты еще живой?

Я скорее чувствую силуэт мужчины рядом, чем вижу его. Он берет меня за плечо, и все тело прошивает молнией.

— А-а-а, — мой голос быстро затухает, а следом и мое сознание.

Несколько часов, а может, и несколько дней спустя.

На этот раз первой ко мне приходит жгучая боль на лице. Она словно рассекает раскаленным прутом мою левую щеку до самого уха. Я поднимаю руку и хочу ощупать лицо, чтобы понять масштаб трагедии.

— Я бы не… кха-кхар! Не советую трогать, — слышу я тот же мужской голос с легким восточным акцентом и страшным кашлем.

— Эй, ты где? Кто ты такой? — спрашиваю я.

В поле зрения появляется грузный мужчина с глубокими залысинами и неухоженной, клочковатой черной бородой. Он смотрит на меня с весьма озабоченным выражением лица.

— Я Арсен. Работал в этом магазине, в мясном отделе. Как ты… кха-кха-ар! Ты нормально? — заботливо уточняет мужчина.

— А я Андрей. Арсен, а ты что здесь один? — спрашиваю я.

Арсен хочет ответить, но заходится в новом приступе кашля. Чтобы не усугублять положение, он утвердительно кивает. Похоже, что мясник из местного продуктового страшно болен.

Не рискну сказать точнее, но такой жуткий, мокрый кашель указывает на пневмонию. В моем организме тоже осталось не много рабочих частей — силы есть только в уцелевшей руке.

— Зеркало есть? — от боли я едва могу шевелить губами.

Арсен снова кивает и убегает. Мужчина быстро возвращается и показывает мое отражение в старом, овальном зеркале советского производства.

Я полулежу на каком-то тонком матрасе, привалившись к стене подсобки магазина. Арсен очистил кровь с лица, и мне удается себя рассмотреть. Месиво, которым стало мое лицо, напоминает либо жутковатую маску монстра, либо плохо переваренный обед.

Жуть! Я лежу, не в силах пошевелиться от боли. Хорошо, что Арсен не дал мне зеркало в руку, как я просил — в этот момент она упала вдоль тела плетью. Мне удалось увернуться от удара Нателлы, и та, вместо шеи, резанула по щеке и, скользнув лезвием бритвы, по зубам.

— Ты мясник, да? — спрашиваю я. — Эту рану нужно зашить. Но сам я не справлюсь. Поможешь? Я врач — я подскажу, как.