Книга Пережить смерть, страница 4 – Дмитрий Клопов

Он ступает бесшумно, но годы скитаний успели серьезно обострить мой слух. Однако я все равно едва успеваю вскочить с кресла, когда мужчина уже оказывается в большой комнате. Он сильно хромает, но на его ноги я не смотрю. Лишь изрядно потертая черная кожаная куртка бросается мне в глаза.

За полтора года до этого.

Лямки тяжелого рюкзака натирают плечи даже через кожу моей черной куртки. С того момента, как мы добрались до окраины Москвы, Максим едва ли не вприпрыжку скачет вокруг меня. Непоседливость вернулась к восемнадцатилетнему, светловолосому, сухопарому парнишке, словно он и не находился еще несколько дней назад при смерти.

Я стараюсь не отставать от него, но боль в левом бедре до сих пор не отпускает. В перестрелке с Кислым, в подлеске неподалеку, пострадал не только Макс — я тоже схлопотал пулю в ногу. Отчаянно хромая, я неуклюже семеню следом за парнем и изредка морщусь от боли.

— Макс, притормози. Я как твой лечащий врач требую, чтобы ты поберег себя! А заодно и меня, — ухмыляюсь я.

Парнишка делает еще несколько шагов, но все же останавливается. Максим оборачивается и улыбается самой невинной улыбкой, на какую только способен.

— Не включай старпера, Андрюха! Со мной все норм, это ты смотри, на части не развались, — он все же решает сменить гнев на милость. — Не переживай, ты меня отлично подлатал. Боли в груди не возвращались, только плечо еще иногда ноет, но и это скоро пройдет. Ты ж сам ворчишь все время: «Как на собаке заживает»!?

Так-то оно так — на нем, и правда, все раны быстро затягиваются. Мой шрам вон еще свежим до сих пор смотрится. Да еще вдобавок чешется просто адски.

— Я, может, тебя сейчас удивлю, но в тридцать люди еще не старые. Тебе вон самому уже не так далеко до этого, так что сильно не умничай, — ворчу я. — Сейчас заплатки на твоих пулевых дырках поотваливаются, воздух из тебя выйдет, и сдуешься, как надувной шарик. Что делать тогда будешь, умник?

— Мне не десять лет, чего ты со мной как с маленьким? — внезапно обижается Макс.

— Так ты веди себя как взрослый — сам же подставляешься, — улыбаюсь я в ответ.

Макс тяжело вздыхает, но все же возвращается ко мне и встает рядом. Парень придирчиво осматривает меня и задерживает взгляд на раненой ноге.

— Ты сам-то как? Хочешь, привал сделаем? — заботливо интересуется Максим.

— Обойдемся без привала. Ты просто скорость не превышай, — прошу я.

— Да я ж не просто так. Боюсь, если будем так плестись, то к дяде до темноты не успеем, — протягивает парень.

Я обхожу его и жестом приглашаю продолжить путь. Теперь, двигаясь рядом, мы вновь направляемся в сторону юго-западной части города. Дядя Максима жил на улице Академика Зелинского, а мы только что прошли метро «Новые Черемушки».

Сейчас, когда две трети пути остались за нашими плечами, я все чаще размышляю о том, не опасно ли это — идти к абсолютно незнакомому, возможно, агрессивно настроенному мужику в надежде, что его тяга к поддержанию родственных связей с племянником перевесит желание нажиться на двух раненых путниках.

— Возможно, я сейчас тебя удивлю второй раз, но сегодня мы к нему не пойдем в любом случае, — отвечаю я. — Спрячемся где-нибудь неподалеку и понаблюдаем за ним немного. Мало ли что…

— «Мало ли что»?! — удивленно переспрашивает Макс. — Что это ты там задумал такого, Андрей?