Книга Пережить смерть, страница 82 – Дмитрий Клопов

— Аргырыхыр! — вопят они.

Открыл, зажег, закрыл.

— Знаешь что? — передразнивает меня Жека. — Думаю, эта штучка пока побудет у меня.

Открыл, зажег, закрыл.

— Теперь я подумаю, что рассказывать Паше, а что пока не стоит. И, кстати, ты сам слишком хорошего мнения о своем дяде. Он скорее поверит мне, чем плаксивому пацану, — уточняет он.

Открыл, зажег, закрыл. Как же он меня бесит! Я сжимаю кулаки до белых костяшек, но Жека лишь мерзко ухмыляется. Он сплюнул вниз и угодил в лоб одному из зомби.

— Аргырыхы-ы-ы-ыр! — рев ближайших зомби подхватывают еще несколько новых монстров, заглянувших в наш двор.

Открыл, зажег, закрыл.

— Возьми-ка снова оба рюкзака и больше мой не роняй. А то, кажется, у тебя все из рук валится! Да! Именно так и скажу твоему дяде, — замечает он.

Щелкнув зажигалкой напоследок, он захохотал и направился к нашему балкону. Я кричу в воздух, и мой вопль подхватывают зомби под парапетом.

Полчаса спустя.

Я наконец заканчиваю разбирать тяжелые сумки и выхожу из кухни в гостиную. Жека только-только вышел из душа и шаркающей походкой вышел на свет. Из одежды на нем лишь полотенце на бедрах и тяжелые, расхлябанные берцы.

Порядки в доме у дяди Паши были весьма свободными, и пол почти всегда оставался пыльным, если не сказать грязным. Если бы моя мама, его сестра, увидела, какой беспорядок царит в бывшем доме их матери, забила бы его до смерти вот этим самым кухонным полотенцем.

Бросаю полотенце на кофейный столик в углу и направляюсь к своему рюкзаку. Верхний клапан закрыт не так, как я его оставлял.

— Ты рылся в моих вещах?! — возмущаюсь я.

— Да очень надо, — лениво протягивает Жека. — Я родился в семьдесят второй. Мужчинам моего возраста не нужны вещи школоты вроде тебя. Что там у тебя — куклы?

— Ты родился в семидесятых? Это когда по Земле еще бродили динозавры? Не важно, что ты там несешь. Все равно, не смей трогать мои вещи! — выпалил я. — И прикройся чем-нибудь — хватит костями своими светить.

Жека только усмехается, но все же берет кучу мятых вещей, что-то для себя. Я открываю рюкзак и вижу, что из него ничего не пропало — кто-то, наоборот, положил в него нечто новое.

Записка от Андрея! Я несколько раз перечитываю короткое, но весьма содержательное послание от своего друга. В одном Жека был прав — я был слишком хорошего мнения о своем дяде. Но, если верить Андрею, то дядя Паша теперь мертв. Наверное, теперь, когда я знаю все, то не должен грустить, но сердце предательски защемило.

Учитывая, что Андрей называет уголовника мерзким насильником и бандитом, я и о Жеке думал недостаточно плохо. Какой же я наивный лошара!

— Что там у тебя? Записка от мамочки? — хохотнул Жека, заглядывая мне через плечо.

Резко оборачиваюсь и встаю, прижимаясь спиной к стене. Прямо передо мной стоит Жека, и на его лице вновь та мерзкая хищная ухмылка. Он уже успел натянуть на себя треники с растянутыми коленками и белую майку, которая, судя по размеру, ему не принадлежала. Я быстро сминаю бумажку в руке, но Жека, неожиданно проворно, вырывает ее из моих пальцев. Он разворачивает лист и пробегает глазами по неровным строчкам записки. Я сползаю по стене, подхватываю свой рюкзак и со всех ног бросаюсь к входной двери.

Что за черт? Замок на ней вырван с мясом, и мне даже не приходится ее отпирать. Наверное, дело рук Андрея. Перепрыгивая через ступеньки, я устремляюсь прочь из этого места.