Книга Пережить смерть, страница 86 – Дмитрий Клопов

— Что за нежность в бритую промежность? — спрашивает сутенер. — Поживей давай!

— Браво-браво-браво! — я коротко хлопаю в ладоши. — Прекрасная рифма, мой Лев! Мой великий поэт!

— Благодарю ва-а-ас, — начинает отвечать Альперен, но язык отказывает ему, отключившись вместе с мозгом.

Чтобы подкрепить свою манипуляцию, я ловко избавляюсь сначала от платья, а затем и от нижнего белья. Последнее нужно больше мне, чем похотливому турку-полукровке. Это мой уровень комфорта, на который я решилась, освободившись от мужа.

Облачившись в темно-красное платье винного оттенка, немного красуюсь перед зеркалом. Оставшись довольной результатом, я оборачиваюсь к Поэту, завершая начатый для него спектакль.

— Теперь ты видишь, мой Лев? Это платье гораздо лучше той ужасной синей дешевки! — выпалила я, позволяя турку осторожно прикоснуться к моим бедрам.

— Да оно же почти такое же, как и первое! — не выдерживает Рузанна. — Альперен! Я одевала всех твоих девочек. И уж поверь мне на слово — мое чувство стиля ничуть не хуже, чем у последней из них!

Поэт, не поднимаясь из своего кресла и не убирая своих ладоней с моих бедер, выглядывает из-за моего силуэта и сердито смотрит на Матрону борделя.

— Да у вас с ней общего больше, чем у моего левого полужопия с правым! Вот только разница в возрасте дает о себе знать. Ты просто отстала от современных веяний моды, — замечает сутенер.

Раздается стук в дверь.

— Кого там еще принесло? — спрашивает Поэт и, не выжидая ни секунды, кричит — Я сейчас через дверь тебя застрелю, если так и будешь молчать!

— Постой же Поэт, сутенер, что терпенья не знает. Нетерпивец и тот, кто слишком долго вас ожидает, — под скрип двери в комнату входит помощник Альперена.

На этот раз на его голове красуется объемный берет на французский манер — вот кому никогда не изменяет чувство стиля. И, как известно всему борделю, тот, с кем изменяет Поэту непутевая Рузанна. Как же тебя там зовут?

— Янис Тефтель! Польский прислужник моего Льва, — кланяюсь я вместо приветствия.

— Твоего? — злобно прошипела Матрона.

Помощник срывает с головы берет и отвешивает мне идеальный реверанс. Рузанне стоило бы поучиться у него изяществу.

— Януш Тофиль, — поправляет меня он. — Но мне приятно, что вы почти запомнили, новая госпожа. Вам следует знать, что человек, которому вы обещаны, весьма опасен. Но уверен, что не опаснее вас, миледи.

Я коротко улыбаюсь одними уголками губ. Помнится, Андрею эта манера напоминала его дохлую жену или мать. Точно помню, что-то про мать!

Кстати, что бы сейчас сказала мне моя мама, если бы увидела, как передо мной лебезят все эти мужчины? А Януш и вовсе обращается ко мне как к какой-то принцессе.

— И не опаснее меня! Если он ее только пальцем коснется, я ему башку снесу! — сутенер извлекает громоздкий револьвер и потрясает им в воздухе. — В расход, через задний проход!

— Ценю ваше рвение, мой господин. Но все же терпение лучше, чем выстрел один, — замечает Тофиль.

— А-а-а, э-э-э, — не находит ответной рифмы Поэт. — Не беси меня сейчас, Януш! Я не в том настроении. Хватит тянуть — идем! Рузанна, останешься здесь.

Оказавшись у номера пятьсот семь, Януш коротко стучит в дверь и распахивает ее передо мной. Однако сутенер обгоняет меня и входит в комнату первым.